Сегодня КВЖД — это не только отдельная и насыщенная страница истории, но и весь­ма интересный и удивительный маршрут для туристов. Из которого недавно с группой транспортных путешественников вернулась наш по­стоянный автор Наталья Розова.

 

 

— Мне давно хотелось проехать по Китайской Вос­точной железной дороге, которая строилась чуть рань­ше нашей Кругобайкальской, посмотреть на ста­ринные вокзалы, увидеть некогда русские станции, превратившиеся в китайские города-миллионники, — рассказывает Наталья. — Сохранилось ли что-нибудь от присутствия русских на этой линии, и если да, то как эту историю преподносят китайцы? В этой поездке хо­телось узнать больше о КВЖД и ее непростой истории, ее русских строителях и событиях, приведших к тому, что дорогостоящая дорога, построенная русскими на территории другого государства, была ему и отдана.

 

Нитка маршрута выглядела так: Владивосток – Ус­сурийск – Гродеково – Суйфыньхэ – Харбин – Хэйдао­хэнцзы – Анъанси – Хайлар – Цицикар – Чжаланьтунь – Маньчжурия – Забайкальск – Улан-Удэ – (Иркутск). В пути мы в январе этого года были почти две недели.

Гродеково

С коллегами по увлечению мы встретились во Вла­дивостоке, а затем выдвинулись в Уссурийск. Рано утром на автовокзале сели в маршрутку до Гродеково (поселок Пограничный), откуда идет поезд в Китай.

 

С современным зданием ж/д вокзала там соседству­ет старинный деревянный вокзал времен начала стро­ительства КВЖД, в котором расположен музей. Специ­ально для нас экскурсию провел бывший машинист с 35-летним стажем, а ныне экскурсовод Сергей Демен­тьевич Черный.

 

В этом замечательном музее собраны материалы о Гродеково — самой восточной станции легендарной дороги. Здесь вся история и гордость за Россию. В му­зее нигде явно не говорится, но было ощущение горь­кого сожаления от потери построенной на русские деньги дороги. Хотя, возможно, показалось...

 

Поезд в Китай, к нашему удивлению, отправился на 17 минут раньше графика, но пассажиры были на ме­сте и никто не возражал. Мы заполнили миграцион­ные карточки, посмеявшись, что некоторые наши ту­ристы в графе Sex пишут yes.

Суйфыньхэ

Полтора часа в пути, смена часовых поясов, и при­мерно в то же время мы были уже в Суйфыньхэ: здрав­ствуй, Китай!

 

В небольшом Суйфыньхэ (около 115 тыс. человек) Россия плавно перетекает в Китай. Это видно по оби­лию русских надписей, русских ресторанчиков и та­ бличек на русском, в том числе и в музеях. Кстати, все му­зеи по линии КВЖД бесплатные.

 

Когда-то строительство КВЖД притянуло в эти места предприимчивых людей.

 

«Суйфыньхэ 1910–1930 годов называли городом флагов — за непропорциональное для его скромного размера оби­лие консульств и торгпредств — России, Японии, Британии, Америки, Франции, Италии. А до 1910 года — еще и фор­мально независимой Кореи. Купцы, дипломаты, шпионы, контрабандисты, посыльные хунхузов, корейские парти­заны, тайные агенты Коминтерна, антисоветские подполь­щики, белоэмигранты — атмосфера Пограничной явно тя­нула на остросюжетный роман», — пишет о городе блогер путешественник Илья Буяновский (Varandej).

 

Мы побывали в Железнодорожном музее в старинном здании, которое китайцы называют Столетний вокзал. Здесь сохранились арочные перекрытия, фермовая кров­ля, кирпичная кладка, плитка на полу — все, как было в 1903 году. Самое интересное — фотографии всех вокзалов КВЖД, многие из которых утрачены или перестроены. Рас­сматривать фотографии и раритетные вещи здесь можно часами, испытывая огромное волнение.

 

А потом на Пешеходной улице — местном Арбате — мы сидели в теплом ресторанчике в стиле модерн, наслажда­лись горячей едой и видами дорогих интерьеров, и убежда­лись в который раз, что русским здесь рады.

 

А ветер тем временем разметал товары уличных торгов­цев и нещадно трепал флаги. На электромонтеров, чинив­ших освещение с автовышки, было жалко смотреть.

Хэндаохэцзы

Медленный зеленый китайский поезд движется в Хар­бин. Мы выбрали его ради того, чтобы получше рассмо­треть виды из окна. На станции Хэньдаохэцзы в трех ча­сах от Суйфыньхэ сохранились русские домики строителей КВЖД — целый городок, где жили семьями.

 

В 20-е годы прошлого века эту станцию называли горо­дом-садом, а харбинцы любили приезжать сюда на выход­ные. Кипела работа железнодорожников – в депо ремонти­ровали паровозы, промывали котлы, смазывали детали.

 

Эти русские домики начала ХХ века сейчас отремонтиро­вали. Их покрасили в желтое с белым. Неизвестно, были ли домики изначально желтыми, но китайцы условились: все здания, связанные с русской историей, красить именно так.

 

Здесь создали туристическую локацию, культурные кварталы, сформировали интерес и целое направление а ля рюс. И вовсю развивают внутренний туризм.

 

Каменные дома в едином стиле железнодорожных по­строек — с уютными садиками во дворах, Есть школа, фельдшерский пункт, много зелени. Наверняка здесь рос­ли милые русскому сердцу березки, сирень, а беленные па­лисадники состязались в пышности цветов.

 

В центре городка, на взгорье, его душа — деревянная Введенская церковь, остро напоминающая постройки на Кругобайкалке — тот же стиль, те же окна со сложным сте­клением, но с роскошными с наличниками, а купол — на шестигранной светелке.

 

Сейчас в храме расположен музей «Память о КВЖД» (надпись по-русски). Среди его экспонатов немало фото­графий и документов старой КВЖД — графики движения, чертежи зданий, профили участков.

 

Но интереснее всего газетные вырезки, фотографии, мебель, рассказывающие о русской эмиграции в Китае. Вглядываясь в красивые лица на фотографиях, хотелось уз­нать, как сложилась судьба этих людей из немногочислен­ной русской элиты, которые жили на станции в 1910-40-е годы.

 

Невозможно не быть благодарным китайцам, береж­но собравшим газетные публикации и фотографии наших соотечественников, сохранившим эту страницу русской истории на КВЖД.

 

Русский городок в Хэндаохэцзы получился хорошим и качественным туристическим продуктом. А за городком — настоящая изюминка — веерное депо из красного кир­пича, когда-то обслуживающее паровозы, и разворотный круг. Внутри депо тоже музей с несколькими паровозами разных стран.

 

Под ярким по-весеннему солнцем хотелось гулять мно­го часов. Но надо было на поезд — в Харбин. За окном поез­да стелились неприютные степи, в которых когда-то совер­шали набеги и грабили поезда оголтелые банды хунхузов, похищавших людей ради выкупа.

Харбин — русская пристань на китайской земле

Воссозданный по старинным фотографиям большой вокзал Харбина эстетически прекрасен и функционален. А от вокзальной площади мы отправились в «квартал желтых домиков», где в самом скором будущем откроется музейно-развлекательный туристический комплекс.

 

Железнодорожное управление построило здесь 26 до­мов с приусадебными участками, вероятно для руковод­ства дороги. Все домики уже готовы, в них разместятся сувенирные лавки, кафе и небольшой музей. Дикая эклек­тика по стилю — жирафы, тигры, французская музыка — изумляет, но, наверное, создает для китайцев колорит Ев­ропы.

 

Была у меня еще одна идея — увидеть здания руки ир­кутского архитектора Владимира Рассушина, который, эмигрировав, стал в Харбине в 1930-е годы также главным архитектором города.

 

Можно уверенно сказать, что практически любой ка­менный особняк на харбинском Арбате — Чжуньян — про­ходил экспертизу нашего земляка.

 

«За подписью Рассушина было выполнено две тысячи городских документов — проекты, сметы, справки и дру­гие деловые бумаги, большинство харбинских построек хранят следы его поправок и исправлений, — пишет в сво­ей книге «Харбин. Русская Атлантида» Николай Крадин. — С большим сожалением стоит признать, что пока не уда­лось нигде отыскать ни проектов, ни других документов, подтверждающих конкретные постройки Рассушина».

 

Распознать дома по фотографиям начала ХХ века слож­но — многие дома надстраивались, менялся их внешний облик. Одно верно: здесь, в Харбине, точно живет частич­ка души Иркутска.

 

Последние годы кинопрокатчика Антонио Микеле Дон-Отелло, подарившего Иркутску синематограф, тоже прош­ли в Харбине — здесь он открыл свои электроиллюзионы.

 

На Набережной возле старинного и современного мо­стов через Сунгари есть музей КВЖД. В нем рассказывают о том, как кровью и потом русских и китайских строителей дороги была заложена эта станция. Харбин, построенный русскими архитекторами и обжитый русскими людьми (до его появления здесь была небольшая китайская деревуш­ка) вырос со сказочной быстротой.

 

Мы засмотрелись показанным нам фильмом: искус­ственный интеллект оживил старинные фотографии с ви­дом города. Харбин жил зажиточной по меркам России жизнью — дома на европейский манер с уютными сади­ками и цветниками во дворах, православные храмы, шко­лы, учебные заведения, больницы, телеграфная и телефон­ная сети, театры оперы и драмы, кинематограф, веселые кафешантаны.

 

Для жителей устраивались концерты и балы, в город­ском саду играл оркестр. В городе цвела культурная жизнь. На сцене Харбинской оперы пели Шаляпин, Козловский, Лемешев, выступал Вертинский… Очень хотелось оты­скать потом этот фильм в Сети, но так и не смогли.

Цицикар

Продолжая движение на северо-запад, рано утром мы выехали в Цицикар по новому белоснежному мосту через Сунгари, идущему параллельно старинному. Любовались красивым видом на реку, на канатную дорогу между бе­регами, соединяющую набережную Сунгари и Солнечный остров, на ледовые аттракционы.

 

В Цицикаре замечательное здание ж/д вокзала в стиле ар-деко. Это сооружение считается одним из архитектурных шедевров города, оно символизирует влияние япон­ской градостроительной школы того времени. Рядом с ним построен современный вокзал для высокоскоростных поез­дов. Это создает впечатляющий контраст между архитек­турными стилями двух эпох.

 

Цицикар (переводится с монгольского как «город-сад») — военный пост во времена династии Цин и один из самых холодных городов Китая. Это Внутренняя Монголия. По мере нашего продвижения температура неуклонно пада­ла, зато пугающе рос уровень сервиса в отелях за весьма скромные деньги.

Анъанси

Еще один комплекс строений русских железнодорож­ников мы увидели в местечке Анъанси. В ансамбль входят сама ж/д станция, клуб КВЖД, больница и 105 жилых до­мов с приусадебными участками.

 

Городок был построен для семей управленцев и обслу­живающего персонала дороги. Станция принимала и от­правляла поезда до 1916 года. В отличие от Хэндаохэцзы, в Ананъанси пока еще почти нет посетителей. Еще не орга­низованы кафе и рестораны, а сама туристическая досто­примечательность почти не известна, несмотря на бли­зость города с шестимиллионным населением.

 

Городок русских железнодорожников производит силь­ное впечатление.

Чжаланьтунь

Как мы уже поняли, вдоль всей КВЖД тянутся пристан­ционные кирпичные домики русского персонала доро­ги. Домики эти разной сохранности, в городке Чжалань­тунь многие строения руинированы, но здесь тоже создают культурные кварталы, и музей КВЖД открыт для посетите­лей.

 

Похоже, это большой китайский проект по сохранению русского наследия на КВЖД. Согласно ему, все русские до­мики и дома побольше, связанные с присутствием на ли­нии России, окрашены в светло-желтый цвет.

 

Гуляя по городку, разглядывая напластование времен в архитектуре от начала века до 1950-х годов, можно соста­вить представление о том, как жили здесь наши соотече­ственники, как использовали эти домики в жилых целях. И как работала железная дорога, когда ее передали Китаю.

 

Интересно, что в русскоязычном интернете нет упо­минаний о Чжаланьтуне, так что мы в некотором смысле первопроходцы. Заметно, что здесь заботятся об этих объ­ектах и хорошо относятся к русской истории — большие дома свежеокрашены, маленькие восстанавливают. Поэто­му проникаешься большим уважением к нашему южному соседу, сохраняющему русское наследие на КВЖД.

 

А еще в городке был курорт и красивый остров-парк для отдыхающих, в котором сейчас есть монументы советских воинов и памятник, напоминающий о том, как городок бо­ролся с разрушительными наводнениями. Местный музей КВЖД мы тоже не пропустили.

Хайлар (Хулун-Буир)

Железнодорожный вокзал Хайлара огромен, с «юртой» на крыше и орнаментом по фасаду. Здесь Китай становится Внутренней Монголией — с еще китайскими иероглифами, но — уже с монгольским колоритом.

 

И, похоже, мы выбрали самый холодный день, чтобы погулять по городу. Хайлар — большой красивый китай­ский город. Русский след здесь тоже есть, а для туристов — туристический квартал с кафе и сувенирами.

 

Мне понравился белоснежный мост через Аргунь, опо­ры которого, как и фонарные столбы по всему городу, вы­полнены в виде степного контрабаса — моринхура с кон­ской головой.

Маньчжурия

Маньчжурия встретила морозом в -34С и пронзитель­но синим небом. Снег хрустел под ногами как пенопласт, руки коченели моментально, фотографировать практиче­ски невозможно.

 

Сразу налево от вокзальной площади открыт парк — те самые домики русских железнодорожников. Китайцы так научились реконструировать дома, что отличить новое строение от старинного бывает непросто.

 

А в 20 км от Маньчжурии в городке Чжалайнор есть парк, который мы условно назвали «Мамонты и паровозы». Парк с паровозами замечательный, ну и мамонты на фоне ветрогенераторов — красивое.

 

Выехали из Маньчжурии, прошли границу и приеха­ли на родину — в Забайкальск. Весь процесс на госграни­це занял два часа. Наши пограничники заинтересовались маршрутом, попросили коротко рассказать о путешествии по КВЖД и поблагодарили за информацию.

 

Начав наше путешествие 3 января, мы вернулись в Рос­сию 15-го. Автор идеи и разработчик путешествия — Алек­сандр Фетисов (ОАО Российские железные дороги»).

 

Наталья Розова

"Капиталист", иркутский журнал для предпринимателей № 1 (132) Апрель - Май 2026 года

• Число просмотров: 282