Свежий номер «Капиталиста»

В центре внимания

Ритейл

ВОЗВРАТ ТОВАРА В МАГАЗИНЕ

СУДЕБНЫЕ ИЗДЕРЖКИ ЗАКОНА О ПРАВАХ ПОТРЕБИТЕЛЯ

 

Свежий номер «Капитала»

В продаже с 1 апреля
Авторынок
БЛОГЕРАМ ДОВЕРЯЮТ
Доходы и расходы
ПАДЕНИЕ ВЫРУЧКИ -- ЧТО ДЕЛАЕТ БИЗНЕС

ЭЛЕКТРОННАЯ ВЕРСИЯ

сайт органов местного самоуправления

Архив журнала «Капиталист»

Так это было

Дом Лушникова: новая жизнь в кяхтинской слободе

Историческая рубрика «Капиталиста» не раз публиковала материалы о наших купцах, сделавших солидные состояния на транзитной торговле по Великому чайному пути. Прямая торговля с Китаем в XVIII-XIX веках превратила приграничный городок Кяхту в место жительства десятков сибирских предпринимателей, и жизнь там кипела. Сегодня мы расскажем еще об одном из кяхтинских купцов – по итогам недавней поездки к его дому.

Село Усть-Киран находится в 30 километрах от Кяхты. Нам хотелось  посмотреть место, без малого полтора века назад облюбованное купцами. Собственно, вокруг дач Николая Молчанова, Алексея Лушникова, Алексея Старцева, Якова Немчинова и других купцов (всего их было семнадцать) и зародилось село, называвшееся первоначально Преображенским.

 

Почти что Царское село

Наверное, кому-то сегодня покажется невероятным тот факт, что Преображенское, затерявшееся на восточных границах России, в свое время играло примерно такую же  роль, как Царское село – летняя резиденция императорской семьи. Учитывая, что по количеству миллионеров маленькая Кяхта соперничала с Москвой и Санкт-Петербургом, то сравнения Преображенского с  Царским селом, считаю, вполне уместны.

 

У именитых купцов  были не только капиталы, но и отменный  вкус, поэтому они и выбрали берег небольшой речушки Киранки для летнего отдыха, где проводили несколько месяцев в году. В тенистых садах стояли беседки, играла музыка, недалеко крестьяне пасли скот, пели птички. Пастораль…

 

После чтения краеведческой литературы и посещения Кяхтинского музея в голове невольно возникали какие-то полуабстрактные, но яркие образы – заросшие травой старые беседки, покосившиеся стены некогда добротных усадеб…

 

В плену иллюзий мы находились примерно полчаса, может, минут сорок, пока ехали на машине от Кяхты до Усть-Кирана. Даже предупреждающие таблички огромного танкодрома, растянувшегося вдоль гравийки, не сбили с лирического настроя. За вершиной небольшого склона, где, судя по брошенным бутылкам и банкам пива, местные «задабривали» духов, открылась сельская панорама. Ярко-желтые купола небольшого храма, на месте церкви Преображения Господня, построенной на деньги купца Якова Немчинова в 1862 году, и разрушенной в 1930-е годы.

 

Рядом раскинулся сельский погост, на котором обрел свой покой купец первой гильдии Лушников. Большой крест из черного мрамора, стоящий на его могиле, доставили по заказу самого купца из Богемии. Этот крест Алексей Михайлович хотел поставить на могиле декабриста Бестужева…

Только трехметровый крест как память

К моменту, когда мраморный крест прибыл на окраину империи, скончался сам купец Лушников, и местная общественность решила водрузить этот памятник на его могиле. Собственно, все.

 

Трехметровый черный мраморный крест – единственное, что хоть как-то напоминает о купеческой странице в истории Усть-Кирана.

 

Местные жители ожидаемо ничего не могли даже приблизительно показать и рассказать о купеческих дачах, хотя в селе есть небольшой музей. Складывалось впечатление, что сами они слышали об этом первый раз.

 

– Купцы? У нас? Можа и были, хто их знат…

 

– Вон там приезжие чего-то прибирались, может, там?

 

– Жили когда-то, тама вон крест стоит, один похоронен, а больше че сказать-то?

 

В какой-то момент подумалось: « Хоть соврали бы, что ли…».

 

На берегу Киранки большая тополиная аллея, деревьям лет сто, кажется, может,  где-то здесь чаевали кяхтинские особы? Или стояла церковно-приходская школа, построенная  дочерью купца Немчинова Серафимой Яковлевной?  На берегу мятая-премятая легковушка, рядом с которой  пожилой мужичок не то распутывает, не то собирает рыболовную сеть.

 

-- Подскажите, не здесь ли стояли дачи купцов?

 

– Не, точно не здесь. Эти тополя мы  в детстве сажали, тут школа  стояла. Где-то в другом месте они  жили. Здесь же дамбу сделали, весь берег перекопали, сейчас, поди, и не найдешь…

Без особого пиитета

Мы отправились на кладбище. Но там вряд ли можно найти координаты купеческих дач. Ну хоть посмотрим на большой крест, доставленный из Европы.

 

Первый вывод, глядя на могилу Алексея Михайловича, – сюда не зарастает тропа… Но ходят сюда, чтобы всячески напакостить. На черной, отполированной до зеркальной глади поверхности креста четко видны следы от пуль. Более подходящей  цели горе-стрелки, вероятно, не нашли. Некоторые буквы целенаправленно чем-то сколочены: «Але..сьй М..хайловичъ Луш.иковъ. 1831- 1..01».

 

Фирменной пометки богемских мастеров  у основания креста также  досталось: «И. Ц…гросъ. Пильзно.Богемия –А..т.i.» С могилы дражайшей супруги Лушникова Клавдии Христофоровны утащили тяжелые металлические цепи, исчез крест…

 

«Почему мы живем, как амебы – без памяти и сердца, без чувств и сострадания?» – ответ на этот вопрос я так и не нашел.

 

Собственно, сами кяхтинцы к своей истории также относятся без особого пиетета. Хотя, возможно, нам просто не повезло с собеседниками. Бесполезно спрашивать о савошниках и ширельщиках – самых распространенных профессиях времен чайной благодати. Дай бог, если безошибочно покажут дорогу к дому купца Второва или к дому, который был подарен купцом Христофором Кандинским дочери Клавдии, бракосочетавшейся с Алексеем Лушниковым.

Дом купца уцелел. Вопреки…

Работники Краеведческого музея имени Обручева, чьи фонды нередко сравнивают с самим Эрмитажем, сетуют, что местные жители очень и очень редкие гости. А у представителей воинских частей посещение музея вообще считается плохой  приметой: посмотрел экспозицию – надолго застрянешь в городке.

 

Знание истории проецируется на отношение к памятникам старины. Характерный пример – дом купца Алексея Лушникова. Двухэтажное здание уцелело не благодаря желанию потомков, а скорее вопреки.

 

Домик, в котором неоднократно бывали и гостили декабристы, а великие путешественники и первооткрыватели обсуждали дальнейшие планы своих экспедиций, в советское время банально разделили по принципу коммунального общежития на комнатки. Глядя на  огрызки электрических проводов, понимаешь, что в один миг здание могло сгореть.

 

Хорошо, что в итоге нашлись инвесторы, благо пока еще есть, что спасать. В старину умели строить, делали это на совесть. Здесь даже штукатурные гвозди, коих потребовалась не одна тысяча, выкованы в кузнице! Поштучно! Кирпичные подвалы, на которых держится верхняя часть, будто выстроены вчера. Кирпичик к кирпичику. Только мусор, оставленный «благодарными» потомками, надо разгрести.

 

Алексей Михайлович внес такой вклад в развитие Кяхты, которую величали то чайной столицей, то песчаной Венецией, или даже Забалуй-городком, что его имя должно быть вписано в историю форпоста на  восточной окраине России золотыми буквами. Но не до золота потомкам, хоть дом сохранили.

Музыка на границе в Монголией

У купца Лушникова останавливалось столько знаменитостей, что если бы от каждой персоны прикрутили к стенам памятную табличку, дом бы еще сто лет простоял, держась исключительно на них.

 

Вот что писал академик Владимир Обручев, чье имя  впоследствии будет присвоено местному краеведческому музею: «Я проехал прямо в Кяхту, где должен был остановиться в доме Лушникова, с дочерью и зятем которого познакомился весной в Иркутске. Его зять И.И. Попов, студент, был сослан за  участие в революционном движении в  Троицкосавск. В этом гостеприимном доме останавливались многие путешественники на пути в Китай или обратно, здесь были Пржевальский, Потанин, Клеменц, Радлов. При содействии хозяина я закончил снаряжение в путешествие. В усадьбе Лушникова меня поместили во флигеле, где жил И.И. Попов с женой. В большом доме жил сам Лушников  с женой, дочерьми и сыновьями, частью уже взрослыми. Семья была высококультурная.

 

Лушников в молодости был хорошо знаком  с декабристами, жившими в Селенгинске, и часто посещавшими Кяхту, которую они называли Забалуй-городок. В этой семье я встретил самый радушный прием.

 

Мне нужно было заказать вьючные ящики и сумы для экспедиции, купить седла, найти переводчика, знающего монгольский  язык, нанять повозки и лошадей для переезда в Ургу. Все это устроилось благодаря М.А. Бардашову, заведовавшему складами Лушникова. Все приготовления были закончены, и я простился с гостеприимным домом Лушникова».

 

Американский журналист и путешественник Джордж Кеннан вспоминал, что был приятно поражен, что в  купеческом доме на границе с Монголией его прекрасно встретили, здесь играла музыка. Но самое важное – хозяева общались с ним на английском языке, поэтому чувствовал он себя, как дома.

Жажда познаний

Свою историю династия Лушниковых ведет из Великого Устюга от Фрола Лушника. «Повел Фрол братьев и детей на Урал-камень, через широкие сибирские степи, через тайгу, к самому Байкалу-озеру, – напишет позднее внук Алексея Лушникова Виктор Иннокентьевич. В качестве родового гнезда Лушниковы облюбовали город Селенгинск.

 

Отсюда Михаил Михайлович Лушников отправил сына Алексея в 1843 году учиться в русско-монгольскую школу, а затем коммерческому делу в конторе именитых купцов Нерпина и Ременникова.

 

«В этой школе он научился многому. Но не искусство наживать деньги мне нравится в нем, в Сибири это не такая трудная вещь, мне нравится в нем стремление приобретать и умственный капитал, – это жажда познаний, твердое желание восполнить свое недостаточное воспитание», - писал Михаил Бестужев своей сестре Елене.

 

В Кяхте Алексей Лушников окончательно поселился в 1857 году, начав самостоятельно вести торговые дела. 

 

При непосредственном участии Алексея Михайловича в городе открылась типография, где выпускалась газеты «Кяхтинский листок», «Байкал». А затем появилась библиотека, чьи фонды выросли до 20 тысяч томов!

 

Имя купца первой гильдии Алексея Лушникова тесно связано с образовательными учреждениями. В 1862 году в Кяхте открыла двери Женская гимназия – одно из любимых детищ Лушникова, не жалевшего капиталов на ее содержание и развитие.

 

Позднее он стал попечителем реального училища, основанного в память о визите Великого князя Алексея Александровича. Открыл и содержал школы в небольших селениях Топка и Монохоново. Не забывал купец и о Троицкосавской общественной библиотеке, жертвуя сотни томов книг и журналов. Аналогичную помощь получала и Селенгинская библиотека.

Реставрация идет

Многие дома, построенные на средства Лушникова, сохранились до сих пор, но  без деревянного дома в бывшей кяхтинской слободе этот ансамбль будет неполным.

 

–  История этого дома в слободе Кяхта достаточна любопытна. Семья Лушниковых скорее всего его купила. Изначально дом был одноэтажным, а потом его площадь значительно увеличили за счет надстроек, – рассказывает Лилия Цыденова, замдиректора по научной работе Кяхтинского краеведческого музея имени академика Обручева. – Дом за прошедшие годы сильно обветшал, его едва не потеряли, но два года назад благодаря Русскому географическому обществу и меценатам началась долгожданная реставрация.

 

 – Лилия Борисовна, после капитального ремонта, планируется ли разместить в этом доме экспозицию, посвященную семейству Алексея Михайловича, тому, кто бывал в  его доме? Или будущая выставка охватит все кяхтинское купечество?

 

– Пока мы  сами не знаем, что там будет. Ведь дом реставрируется на частные средства. Если отдадут под музей, то на первом этаже  будет буфет, кинозал, лекторий. Кроме этого, хотели бы разместить библиотеку. В фондах нашего музея есть прекрасный книжный фонд, который собирали в советский период. Поскольку Алексей Михайлович, его семья способствовали открытию одной из первых в  Сибири библиотек, всячески поддерживали, мы хотели, чтобы и в его доме была библиотека, куда люди смогли приходить, читать, общаться.

 

На втором этаже, по словам сотрудника музей, целесообразно было бы оформить, в первую очередь, рабочий кабинет Алексея Михайловича. Далее – купеческая гостиная. Экспозиция, посвященная всему кяхтинскому  купечеству, и конечно, история географических открытий Центральной  Азии. Ведь многие путешественники останавливались у Лушникова, снаряжали здесь свои экспедиции, искали проводников. Сюда возвращались после путешествий, восстанавливали силы.

 

– Какие экспонаты должны быть там обязательно?

 

-- Многое придется изготавливать «под старину», ту же самую купеческую гостиную – по сохранившимся фотографиям. Экспозиция по истории географических открытий у нас готова, хоть завтра можем выставить. Хочется добавить к этому мультимедийное, интерактивное оборудование, чтобы посетители как можно глубже смогли погрузиться в эпоху золотого века Кяхты.

 

Борис Слепнев


"Капиталист", иркутский журнал для предпринимателей № 1 (124) Апрель - Май 2023 года


  • Число просмотров: 771

 

Еще статьи в этой рубрике

Архив журнала

Рейтинг статей

 
Рейтинг@Mail.ru
О нас
рекламные издания
деловая пресса
оказание рекламных услуг
журналы иркутска
рекламные сми
журналы сибири
деловые сми
рекламная полиграфия
стоимость рекламы в журнале

Журнал капитал
журнал капитал
рекламный каталог
журнал товары и цены
торговый журнал
товары и цены каталог
товары в иркутске
рекламно информационные издания
рекламный журнал

Журнал капиталист
бизнес журнал
бизнес издания
деловые издания
деловой журнал

Размещение рекламы
размещение рекламы в журнале
региональная реклама
реклама в печатных сми
реклама в печатных изданиях
реклама в регионах
реклама в иркутске
реклама в журналах и газетах
реклама в журналах
закрыть