Свежий номер «Капиталиста»

В продаже с 15 декабря
Сельский туризм
АГРОТУРИЗМ ПО ПУТЕВКЕ
Коммерческая недвижимость
АНАЛИТИКА ИЗМЕНЕНИЙ

ЭЛЕКТРОННАЯ ВЕРСИЯ

В центре внимания

Налоги

ЗА ПОДАРОК ПРИДЕТСЯ ЗАПЛАТИТЬ

ДЬЯВОЛ В ДЕТАЛЯХ

 

Свежий номер «Капитала»

В продаже с 25 октября
Анализ рынка
РОССИИ ГРОЗИТ ДЕФИЦИТ МАШИН
Навстречу бизнесу
КАК ОТКРЫТЬ БИЗНЕС ПО ПОШИВУ ДЕТСКОЙ ОДЕЖДЫ

ЭЛЕКТРОННАЯ ВЕРСИЯ

сайт органов местного самоуправления

Тракстоп

Дезирс

Каравай

Мир посуды

Комбинат Волна

Архив журнала «Капиталист»

Так это было

ДОХОДНЫЕ ДОМА И МАХИНАЦИИ С ЛЕСОМ

О переселенцах в Сибирь и прибыльном бизнесе XIX века, менявшем их статус

Умение добывать прибыль и коммерческая жилка у людей, оказавшихся в Сибири не по своей воле. Один из наиболее доходных бизнесов в городах XIX века. Мастеровые-столяры и их почти нелегальная древесина. Все перечисленные документальные факты тесно переплелись в очередном выпуске исторической рубрики нашего журнала.

Известно, что доходные дома существовали еще в Древнем Риме. Однако на нашем отрезке истории про этот вид аренды жилья мир массово узнал в середине XIX века.

 

 

Доходный дом – это дом, построенный или специально перестроенный для жилья в аренду. К примеру, Большая советская энциклопедия определяла его как «тип архитектурного сооружения, многоквартирный жилой дом, построенный для сдачи квартир внаем». Более развернутое определение можно найти в некоторых архитектурных документах: «Жилой дом, в котором все жилые и нежилые помещения без ограничения размера площади предоставляются во временное владение и пользование юридическим и физическим лицам по договорам аренды и коммерческого найма».

Значительная часть всех построек

Всегда, и особенно в России (например, в Москве и Петербурге), домовладельцам такая недвижимость приносила приличную прибыль. Средняя доходность по империи составляла 1,5% от стоимости дома, а для столичных городов эта сумма могла колебаться от 8 до 15%.

 

Впервые доходные дома «выстрелили» во Франции и США: страны переживали промышленный подъем, из деревень люди переезжали в города, им надо было где-то жизнь, чтобы работать на новых фабриках и заводах. Владельцы этих производств желали с выгодой инвестировать свои капиталы, а их работники искали, где снять жилье, желательно на долговременной основе. Поэтому, как писал английский историк Дж. М. Тревельян («Социальная история Англии»), доходные дома решали проблемы и работников, и их работодателей.

 

В XIX веке в городах значительная часть всех построек приходилась именно на доходные дома. В столицах и крупных городах это были здания в стиле модерн, а в провинции – двух-трехэтажные особняки максимум в два-три подъезда, с минимальным количеством декора. Строили их из добротных бревен, поэтому они сохранились лучше остальных деревянных зданий. Сейчас такие дома часто переносятся в музеи под открытым небом.

 

Обычно это дома с минимальным набором удобств. В Иркутске, по свидетельству писателя Антона Чехова, проезжавшего через наш город в 1890 году, внутри они были до безобразия заставлены всякой мебелью – так, что не пройти, не повернуться, не женщину обнять. Есть множество других свидетельств о том, что комнаты в таких домах были крайне миниатюрными.

Расцвет бизнеса спровоцирован пожаром

В Иркутске в XIX веке эта форма бизнеса была распространена. Но по-настоящему пышным цветом доходное домостроение расцвело только в третьей четверти XIX века. Толчком для массового строительства доходных домов послужил известный пожар 1879 года, в котором выгорела вся центральная часть Иркутска.

 

Тот пожар и в самом деле изменил само понятие доходного дома. До него, в конце XVIII - начале XIX века, городская усадьба представляла жилой дом на одну семью, приусадебное хозяйство с садом, огородом и банькой. В самом доме могли сдавать какую-то его часть – угол, комнату, часть дома.

 

Пожар лишил многих иркутян нажитого, крыши над головой. Необходимо было быстро восстанавливать имущество. Поэтому хозяева выгоревших усадеб начинали отстраиваться не со своего дома, а ставили в глубине двора некапитальный флигель и сдавали его в аренду. Потом к нему пристраивали еще один также с отдельным входом. И таких строений на одном участке могло быть несколько.

 

Поскольку после пожара центральная часть Иркутска была объявлена зоной сплошной каменной застройки, здесь доходные дома ставились по-иному: капитальное строение в несколько этажей, где первые этажи отдавались под магазины и офисы, а квартиры находились наверху. Яркий пример – нынешняя улица Карла Маркса, где многие здания выполняли функции доходных домов.

 

Но не только пожар спровоцировал это явление. Менялся город, его экономика. Появилось большое количество представителей новых сословий – служащих, чиновников. Им нужно было где-то жить. Поэтому спрос на аренду жилья был высоким. Если посмотреть генплан конца XIX века, то можно обнаружить, что доходные дома стояли почти в каждой усадьбе, причем, очень плотно – на предельно малом расстоянии друг от друга.

Есть данные, что квартиры и комнаты внаем в те времена сдавались в 100-120 домах Иркутска. А на рубеже веков в городе проживало около 50 тысяч человек. Большинство семей имело собственные дома.

«Польская партия» и другие

Изучение хронологии домостроения в Иркутске привело автора статьи к заключению, что активизация этого бизнеса, как способа вложения капитала, по времени совпало с формированием в городе еврейской общины.

 

Это была середина XIX века, когда в провинциальных городах империи по самым разным причинам за чертой постоянной еврейской оседлости разрешили проживать и некоторым другим социальным группам – бывшим политическим и уголовным ссыльным, закончившим срок своей службы кантонистам и николаевским солдатам.

 

Согласно переписке чиновников иркутской судебной палаты, как таковые члены еврейской общины были тесно переплетены с так называемой «польской партией», «грузинскими анархистами» и прочими национальными группами (государственный архив Иркутской области, фонд 246). И самое любопытное, что в 1860-х годах евреи предпочитали записываться, как ссыльные поляки.

 

Центральным звеном характеристики этих так называемых партий являются два факта: связь с ссыльными и с поляками (ГАИО, ф. 246, оп.7, д. 4, л. 4). То, что все эти социальные и этнические группы взаимодействовали друг с другом на коммерческой почве, зафиксировано во множестве источников.

 

В итоге под понятием «польская партия» подразумевались некие объединения самых разных национальных землячеств, сильно наполненных либо бывшими, либо находящимися под гласным надзором полиции ссыльными. Часто такие группы поддерживали контакты со всеми, кто испытывал на себе надзор полиции. Общее для таких людей была не борьба «за светлое будущее», а стремление сменить социальный статус.

Неплохой доход даже при малом капитале

Смена социального статуса для ссыльных переселенцев означала приобретение больших прав. К чему они и стремились. И самым распространенным вариантом смены социального статуса был не переход в иное сословие, что часто вызывало затруднение, а смена рода занятия, желательно коммерческой направленности.

 

Здесь надо понимать, что не все могли заниматься коммерцией и уж тем более быть записанными в купцы второй и первой гильдии. Однако стать владельцем небольшого доходного дома даже при очень средних капиталах и отсутствии деловых качеств мог каждый.

 

А средняя цена провинциальной квартиры в доходном доме обещала неплохую прибыль. Иногда наем квартиры составлял 50, а то и 70 рублей в месяц. Чаще же цена колебалась в пределах от 15 до 35 рублей. Нередка была практика съема не квартиры полностью, а покомнатно.

 

Далее в нашем повествовании интерес представляют две фамилии, которые встречаются в отчетах жандармского отделения – Брамзоны и Дубниковы, владевшие в Иркутске сетью доходных домов. В конце XIX веке пять добротных двухэтажных особняков гордо именовались усадьбой Брамзона. Три этих дома сохранились. Они находятся у перекрестка улиц Дзержинского и Декабрьских событий и мало чем отличаются от десятков аналогичных построек, сохранившихся со времен купеческого Иркутска.

Доходная усадьба Брамзона

Доподлинно неизвестно, за что царским указом сослали в Сибирь Менделя Брамзона. Самым распространенным обвинением тогда была махинация со спиртным. Его сын Мошек (Моисей) 1868 года рождения прибыл в наши края к отцу, здесь женился на Мире Абрамовне Дубниковой и сколотил состояние.

 

Оказавшись в Иркутске не по своей воле, практически все Брамзоны и Дубниковы прижились и разбогатели. Например, семье Исая Дубникова принадлежал роскошный дом и галантерейно-парфюмерный магазин, часть которого сохранилась и входит в комплекс построек торгового центра «Сезон».

 

Брамзоны основной капитал сколотили в конце 1890-х годов, сдавая внаем квартиры. Постепенно их бизнес расширился до пяти доходных домов, которые до революции были очень востребованы. Без сомнения, усадьба в центре города приносила владельцам хорошие деньги.

 

После революции доходные дома Брамзона национализировали, «уплотнили» и заселили новыми жильцами. Сегодня три сохранившихся строения усадьбы ветшают, разрушается деревянное кружево отделки, утрачен балкон на одном из домов…

 

Существует интересная версия, согласно которой все дома Брамзонов строили плотники из семьи Савельевых – жители села Тальцы. По этому поводу сохранилась коротенькая справка в фонде 600 ГАИО.

Род столяров Савельевых

Первые упоминания о Савельевых относят нас в конец XVIII века – в 1780-1790 годы… Первым в село Тальцы под Иркутском пришел Никандр – Белая котомочка, так его между собой прозвали мужики. Тогда в селе имелось не более двадцати домишек.

 

Никандр был записан по фамилии Савельев. У него было два сына. Вся семья считалась потомственными столярами и плотниками. Постепенно в столярной мастерской Савельева начали собираться мужики для обсуждения наболевших тем. Встречи были столь регулярными, что даже местный священник заревновал к Савельевым. Никандр стал авторитетом в сельском обществе.

 

Именно ему поселившийся в Иркутске ученый и путешественник швед Эрик Лаксман сделал первое предложение войти в артель нового стекольного завода, который он организовал в Тальцах.

 

В 1788 году завод дала свою первую продукцию. А Лаксман уговорил мужиков работать за полцены. Остальные деньги выдавались натурой, которая реализовывались в городе за большие деньги. На каком-то этапе производства Лаксман часть работы стал оплачивать лесом, что оказалось более выгодным по причине высокой рентабельности строительной древесины.

 

Вскоре Никандр с сыновьями открыли артель, которая работала по внутреннему благоустройству в особняках иркутских купцов Сибиряковых, Дударовских, Киселевых. Купцы предпочитали нанимать артель в зимний период, тем более что она была со своим пиломатериалом. В качестве своеобразного бонуса к своей столярной работе мужики из зимней артели Никандра вставляли окна и не простые, а цветные.

 

В одном из рассказов, написанных в конце 1950-х годов пошлого столетия неким Сергеем Андреевичем Куликом упоминается: «У иркутских горожан и в деревнях ближних в окнах домов да на верандах чудесной красоты цветные стекла появились. Светит солнышко в стекло, а в доме радуга переливается, сердце радует. На столах графины, стаканы да чарки из цветного стекла глаза веселят».

 

Постепенно цветные стекла на верандах вошли в домостроительную моду города, и в 1870 – 1890-х годах такая тенденция стала нормой.

На работу со своим стройматериалом

Что же связало Брамзона с мастерами Савельевыми? По одной из версий, которая публикуется впервые и является вполне реалистичной, причина в обоюдной коммерческой выгоде.

 

Савельевы, как и многие мужики из Тальцов, были не только столярами, но и по своему социальному статусу – крестьянами. Это давало им право рубить лес под «дачи» - освобождать участки в тайге для распашки и использования для сельскохозяйственных нужд. Предполагалось, что лес с территории «дач» крестьяне сжигают, а золу используют в качестве удобрения. Однако еще с 1860-70-х годов практиковалась вырубка леса «под дачи» с последующей перепродажей его для строительства домов.

 

Если учитывать, что Брамзоны находились под надзором полиции, как лица связанные с ссыльнопоселенцами, к тому же исповедующие иудаизм, то вероятнее всего им было непросто получить лес под строительство. В этой связи посредничество крестьян из артели плотников становилось необходимым при постройке домов.

 

Поскольку поляки, иудеи и иные ссыльнопоселенцы, особенно из анархистов, были связаны неким единством «социального протеста», направленного против полицейского произвола в провинции, то многие их контакты, в том числе, деловые контакты, передавались в этой самой «протестной среде».

 

Таким образом, плотники из села Тальцы постоянно фигурировали в деловом обороте многих дельцов из числа ссыльнопоселенцев.

 

Естественно, такая схема действовала не только для «протестной среды». Но именно из-за существующего полицейского надзора взаимоотношения между крестьянами из Тальцов и домовладельцами, стремящимися срочно поменять свой социальный статус, не прикладывая каких-либо усилий, эти факты и сохранились в истории.

 

По некоторым данным, род Савельевых занимался строительством домов и их отделкой и в начале XX века, то есть более 120 лет. За весь этот период артели Савельевых никто не поставил в вину то, что вместе с работой они торговали лесом. В то же самое время за махинации с лесом ловили чиновников, купцов и, безусловно, «протестных» поляков и евреев.

 

Следовательно, для сибирского тороватого крестьянина-плотника продажа строительного леса вместе с работой считалась нормой и не вызывала интереса у полиции…

ВЛАДЕЛЬЦЫ ДОХОДНЫХ ДОМОВ

Иркутск, конец XIX – начало XX вв.
   

 

Социальный и национальный  состав домовладельцев

 

 

 

Количество владельцев

 

Купцы

 

32

 

Мещане

 

12

 

Поляки

 

7

 

Евреи

 

30

 

Владимир Титов


"Капиталист", иркутский журнал для предпринимателей № 3 (118) Сентябрь - Октябрь 2021 года


  • Число просмотров: 214

 

Еще статьи в этой рубрике

Архив журнала

Рейтинг статей

Yamaguchi

 
Рейтинг@Mail.ru
О нас
рекламные издания
деловая пресса
оказание рекламных услуг
журналы иркутска
рекламные сми
журналы сибири
деловые сми
рекламная полиграфия
стоимость рекламы в журнале

Журнал капитал
журнал капитал
рекламный каталог
журнал товары и цены
торговый журнал
товары и цены каталог
товары в иркутске
рекламно информационные издания
рекламный журнал

Журнал капиталист
бизнес журнал
бизнес издания
деловые издания
деловой журнал

Размещение рекламы
размещение рекламы в журнале
региональная реклама
реклама в печатных сми
реклама в печатных изданиях
реклама в регионах
реклама в иркутске
реклама в журналах и газетах
реклама в журналах
закрыть