Свежий номер «Капиталиста»

В продаже с 13 марта
Дело
НАПЕЧАТАННЫЙ ДОМ
Состояние
ОТ БАЙКАЛА В ДРУГУЮ СТОРОНУ
Практика
НЕОБЫЧНЫЕ СДЕЛКИ И ДОЛГИ УЧРЕДИТЕЛЕЙ

ЭЛЕКТРОННАЯ ВЕРСИЯ

В центре внимания

Ворота в азию

XXVII МЕЖДУНАРОДНАЯ УНИВЕРСАЛЬНАЯ ВЫСТАВКА
Улан-Батор, Монголия
25 - 27 апреля 2017 года

 

Свежий номер «Капитала»

В продаже с 31 марта
Новости
ДОРОГИ ИЗ ПОДНЕБЕСНОЙ
Вопрос-ответ
РОДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ В ГОСЗАКУПКАХ
Каталог
ЭЛЕКТРОННАЯ ВЕРСИЯ

сайт органов местного самоуправления

Канцтовары

Гардиан

ВСТК

Карго Сервис

Тимбермаш

Фабрика Мария

Одежда для мужчин

Косметология

Типография Иркут

Выставка

Архив журнала «Капиталист»

Как это было

Праздничные цены новогоднего Иркутска

Пришло время очередной новогодней истории от «Капиталиста». Постоянные читатели рубрики «Так это было» знают, что эти наши повествования – не предновогодние сказки, а вполне реальные факты и любопытные события из жизни прошлых поколений иркутян.

 

 

Традиция празднично отмечать Новый год в Сибири появилась в период с 1812 по 1819 год. Для Иркутска это время ряда важнейших событий. К примеру, в 1813 году в честь десятилетнего царствования Александра I воздвигли Московские триумфальные ворота.

В 1818 году произошло смещение сибирского генерал-губернатора Ивана Борисовича Пестеля, отца знаменитого декабриста. Этот генерал-губернатор за 12 лет на высоком посту ни разу не побывал ни в одном из сибирских городов. По этому поводу император Александр I не без ехидства замечал, что вот, мол, какое у Пестеля «всевидящее» око.

С уходом Пестеля с должности сибирского генерал-губернатора канули в лету всевозможные временщики и соглядатаи на местах, которые проводили ему в угоду репрессивную политику в отношении представителей местного капитала.

Сменивший Пестеля Михаил Михайлович Сперанский, реально видный политический деятель и один из персонажей романа «Война и мир» Толстого, всячески искоренял прежние порядки гнусности и доносительства. Одним из символов новых отношений стали рождественские балы и святочные гуляния. Люди устали от гонений и полицейского произвола, хотели праздника, поэтому новогоднюю пору с 1819 на 1820 год встречали с нескрываемым восторгом

 

 

На какое-то время Новый год даже стал торжеством народным, а его празднование подспудно считалось вызовом официальной власти. Но это продолжалось недолго.

С приходом в конце 1840-х годов на должность генерал-губернатора Восточной Сибири Николая Николаевича Муравьева-Амурского, любившего балы и праздники, праздничные традиции только продолжили развиваться. В эти же годы началась продажа фабричных новогодних украшений. Происходило это на так называемых «ярмарках декабря», устраивавшихся на Тихвинской площади в павильонах торгового пассажа.

Позднее, в 1890 — 1910 годах, большой ассортимент елочных украшений был представлен в отделе игрушек в известном магазине купца Семена Кальмеера на углу улиц Большой и Ивановской (ныне — ул. Карла Маркса и Пролетарская).

Каток — центральное место праздника

Наиболее популярными в Иркутске массовыми развлечениями являлись балы-маскарады и посещение ледовых катков. Практически во всех предновогодних объявлениях в дореволюционной газете «Сибирь» отмечалось, что самым любимым развлечением иркутян в новогодние и рождественские дни было катание на коньках. Это подтверждает и статистика продаж коньков на рубеже XIX-XX веков (см. табл.). Несмотря на то что катки заливались и в других районах города, наибольшей славой пользовался каток на центральной — Тихвинской площади. Ежедневно его посещало от 250 до 400 человек. Стоимость абонемента на весь сезон для учащихся никогда не превышала трех рублей, для всех остальных категорий населения — шесть рублей.

На площади стояли ледяные горы, расписные качели, столбы, на которые ловкачи лазили за часами, гармониками и другими призами. Бродячие кукольники показывали спектакли (цена билета — 80 коп.). Здесь же работал африканский зверинец господина Сутормина, где обитали несколько видов попугаев, обезьян, аллигатор, два дикобраза и хоботковый медведь. Стоимость входа в зверинец не превышала двух рублей.

   
 
   

Обычно самые активные продажи всевозможных товаров и услуг на площади начинались после дня Святого Николы (19 декабря) по вечерам и продолжались за полночь. Иркутяне хорошо брали различные чаи и сбитни с пряниками и вялеными фруктами, причем по завышенным «праздничным» ценам — в обычные дни на подобные товары имелись совершенно иные расценки.

Например, чашка сбитня с медовым пряником на катке на Тихвинской площади стоила 50 копеек. А кружка пива с солеными сушками, баранками, креветками и раками в городских пивных — 5 копеек. Чашка кофе в центре города — 20 копеек.

В целом угощения на площади могли обойтись иркутянину в сумму до четырех рублей. В особо многолюдные дни ежедневный доход с катка мог достигать 1500 рублей.

Для сравнения: дневная выручка иркутского пассажа «Второв и сыновья», где можно было купить любой товар, по утверждению самого купца Второва, не превышала 3500 рублей.

На катке на Тихвинской площади играла живая музыка. Обычно — гармонь. Исполнялись старинные русские народные песни, например «Страдания извозчика Еремы»:

А как на речке было на Фонтанке,

Стоял извозчик, стало быть, молодой.

А он был в розовой, стало быть, рубашке

И в сятюльевых, стало быть, штанах.

 

Случались здесь и курьезы. Иркутская летопись зафиксировала такой факт: 1 января 1906 года все молодые люди, собравшиеся на детской площадке на катке для встречи Нового года, были арестованы.

Время было неспокойное — эсеровское подполье Сибири проводило теракты: 23 декабря 1905 года был ранен исполнявший обязанности иркутского губернатора Владимир Мишин, а двумя днями позже убили полицмейстера Драгомирова. Вот местные власти и решили перестраховаться. Но на следующее утро все арестованные были освобождены.

Маскарадные балы

Вообще, несмотря на обилие всевозможных презентов и сувениров, которые предлагались иркутскими продавцами в канун новогодних праздников, в Сибири было принято и дарить то, что сделано своими руками — самодельные подарки. Иркутяне преподносили родным и друзьям вышитые книжные закладки, диванные подушечки и прочие приятные мелочи.

На рубеже XIX — ХХ веков этим фактом умело распорядились купцы Второвы, устроив так называемые «ситцевые» балы. Крупнейший в Сибири торговец мануфактурой, Александр Федорович Второв, придумал мероприятие для того, чтобы и зимой, не в сезон, поддерживать спрос на эту ткань.

По всему городу были расклеены афиши про «Ситцевый бал». «А кто самый красивый наряд сошьет — тому приз!», — указывалось в рекламе. И девушки Иркутска уже задолго до праздников готовились, покупали ситец и шили себе различные наряды для маскарадных балов, или, как их называли, для «машкаратов». Костюмы были русскими, цыганскими, малоросскими и польскими.

А вот традицию устанавливать елку осуществил в январе 1888 года иркутский генерал-губернатор граф Алексей Павлович Игнатьев. Он устроил новогодний бал для юнкеров и учениц института благородных девиц. Через пару лет эту идею подхватили меценаты, проводившие бесплатные елки в сиропитательных домах, и купцы, организовывавшие собственные новогодние приемы.

 

 

Городские новогодние балы обычно проходили в зале Общественного собрания (ныне — здание филармонии). Ель, устанавливаемая в зале, называлась гранд-ель. На этих маскарадах танцевали, вручали подарки, угощались за фуршетными столами. Но главным действием таких мероприятий становились лотереи-аллегри, то есть с моментальным выигрышем. Эти лотереи приносили до 35-40 тысяч рублей, которые шли затем в помощь деятелям культуры, образования или беднейшим жителям.

Достаточно часто на таких балах и маскарадах разыгрывались призы симпатий — за самый оригинальный или самый необычный костюм. Такой приз — за лучший костюм — предложил разыгрывать иркутский купец Чуев, на средства которого также устраивались новогодние утренники для учащихся и сирот.

Но если на детских утренниках торжествовала новогодняя сказка, то на маскарадах для взрослых приветствовалась определенная сатира на злободневные темы. Однажды приз в 500 рублей получила хозяйка костюма, представлявшего собой дерево с пчелиным ульем, на котором была надпись «Иркутская городская дума».

В современных исторических публикациях упоминается, что наиболее блестящими приемами в конце XIX века славился дом иркутского миллионера Петра Сиверса на Тихвинской площади.

Сиверс приглашал только избранную публику — генерал-губернатора, старших штабных офицеров в полной униформе и с нарядными дамами. На балконе зала для танцев располагался полковой оркестр, а у фонтана в большом зимнем саду, освещенном гигантскими китайскими фонарями, весь вечер играл городской струнный оркестр.

Безусловно, описание бала у Сиверса достоверно. Также достоверно и то, что это были все же не самые богатые и блестящие новогодние празднества.

Поистине баснословным бюджетом — до десяти тысяч рублей, а также экзотическими номерами артистов отличались балы, проходившие у купцов Второвых. Не самыми последними в этом списке оказывались и приемы у купцов Михаила Бутина, Ивана Чурина и Варвары Кельх.

Самодельные игрушки

В советские годы, вплоть до середины 1930-х, Новый год считался пережитком буржуазного времени, да еще и с «налетом троцкизма». Но затем праздник был реанимирован. Хотя нужно признать, что и до этого иркутские комсомольцы в новогоднюю ночь устраивали факельные шествия. По крайней мере, информация об этом имеется в хрониках за 1927 и 1931 годы.

Когда Новый год стали отмечать официально, практически при каждой школе организовывали кружки по изготовлению «новогодней мишуры и лампочек». Под руководством учителей дети из подручных средств мастерили игрушки: от сосулек и шаров до гирлянд с эффектом «лампочек Яблочкова». Для этой цели в наиболее тиражных газетах Советского Союза на последней, четвертой полосе с конца ноября публиковались специальные инструкции, пояснявшие, как создавать елочные игрушки.

Известно, что в иркутском Доме пионеров на улице Желябова в годы Великой Отечественной войны действовала мастерская, в которой ребятишки изготавливали новогодние игрушки и отправляли их на фронт.

В 1930 — 1940-е годы в предновогоднюю пору самым излюбленным для иркутян местом становился колхозный базар, располагавшийся на месте нынешнего Торгового комплекса. Здесь продавались масло, мясо и молоко, другие продукты. А в предпраздничные дни все было заставлено елками.

Городскую елку на главной площади города — в сквере имени Кирова – начали ставить с середины 1950-х годов. Это были не как сейчас — искусственные, а настоящие лесные красавицы. Обязательный критерий — высота дерева не менее 25 метров. Елку украшали гирляндами и игрушками, выполненными детьми — участниками городских конкурсов.

Интересно, что в то время елочные игрушки было принято срезать и съедать, поскольку часто такие украшения делались из завернутых в цветную фольгу орехов и конфет.

 

 

Глава города — Дед Мороз

Приблизительно с середины 1950-х годов в общественно-политической жизни Иркутска начинает фигурировать Николай Францевич Салацкий, ставший в дальнейшем председателем иркутского горисполкома, а до этого — парторг Ангарстроя (то есть строящейся Иркутской ГЭС). Известны случаи, когда Салацкий поздравлял молодоженов с вступлением в законный брак, участвовал в открытии микрорайона или какого-либо промышленного объекта.

В 1962 году Салацкого избрали председателем иркутского горисполкома. И он в костюме Дедушки Мороза несколько раз поздравлял иркутян с Новым годом.

Именно при Салацком в продуктовых магазинах города стали «выбрасывать» в свободную продажу (не позднее 5 декабря — дня Конституции в СССР) так называемый «новогодний набор», который, безусловно, можно было купить полностью или по частям. В него входили следующие продукты:

• Бутылка «Советского шампанского» — до 1977 года оно стоило 3,6 рубля (обычно продавали две бутылки в одни руки)

 • Шпроты — одна банка

 • Зефир в полиэтиленовом мешке, 0,5 кг

• Сельдь алюторская — жестяная банка 5 л
(впрочем, сельдь продавали на развес)

• Мандарины марокканские с косточками — не более 1 кг в руки

• Плитка шоколада или коробка конфет с изображением «Незнакомки» Крамского

• Конфеты «подушечка» (повидло в белой карамели, пересыпанной сахарной пудрой)

• Банка консервированных в сиропе абрикосов или груш (обычно продавали обе банки в одни руки)

• Палка сухой колбасы «Кремлевская» — 6,2 рубля

Данный набор обходился советскому гражданину в 50-62 рубля, что в общем-то было дороговато при средней в СССР зарплате инженера в 120 рублей.

Единым комплектом такой набор можно было приобрести в магазине «Океан» на углу улиц Степана Разина и Свердлова, в гастрономе №1 на Карла Маркса, в продуктовом магазине, расположенном между филармонией и общежитием иняза по улице Ленина и на рынке — в магазине, где сейчас располагается кафе «Вентус». Продавался он свободно, без талонов и в первые годы даже упаковывался в единый полиэтиленовый мешок с ручками.

 


При подготовке статьи использованы материалы и фото из архива редакции, открытых источников, а также выпуски Торгово-промышленного календаря Иркутской губернии, еженедельник «Иркутские губернские ведомости».

Владимир Титов


"Капиталист", иркутский журнал для предпринимателей № 7 (86) Декабрь 2015 - Январь 2016 2015 года


  • Число просмотров: 5748

 

Еще статьи в этой рубрике

Архив журнала

Рейтинг статей

Выставка

Дом.ру

Агентство недвижимости

 
Рейтинг@Mail.ru
О нас
рекламные издания
деловая пресса
оказание рекламных услуг
журналы иркутска
рекламные сми
журналы сибири
деловые сми
рекламная полиграфия
стоимость рекламы в журнале

Журнал капитал
журнал капитал
рекламный каталог
журнал товары и цены
торговый журнал
товары и цены каталог
товары в иркутске
рекламно информационные издания
рекламный журнал

Журнал капиталист
бизнес журнал
бизнес издания
деловые издания
деловой журнал

Размещение рекламы
размещение рекламы в журнале
региональная реклама
реклама в печатных сми
реклама в печатных изданиях
реклама в регионах
реклама в иркутске
реклама в журналах и газетах
реклама в журналах
закрыть