Свежий номер «Капиталиста»

В центре внимания

Мобильный сервис

МОБИЛЬНЫЙ ID ДЛЯ E-COMMERCE

ИНТЕРНЕТ-РЕГИСТРАЦИЯ ДЛЯ ОНЛАЙН-СИСТЕМ

 

Свежий номер «Капитала»

В продаже с 10 августа
Налоги
ЭКСПЕРТЫ ПРЕДОСТЕРЕГАЮТ ОТ НОВОГО ОБОРОТНОГО НАЛОГА
Анализ рынка
РОССИЯНЕ ПОЛЮБИЛИ ВИСКИ, РОМ И ТЕКИЛУ

ЭЛЕКТРОННАЯ ВЕРСИЯ

сайт органов местного самоуправления

Адель

Комбинат Волна

Иркутские Конвейерные Системы

DI клиника

ДСКК

Глазковская типография

ДекорЕх

Орнамент Group

БайкалЭкоПродукт

Архив журнала «Капиталист»

Банкротство

Банкротство как кризис

В отдельно взятой компании

Кажется логичным, что во время экономического кризиса становится больше компаний, которые не могут расплатиться с долгами перед своими поставщиками, кредиторами, налоговиками и признаются банкротами. Таковы известные обстоятельства. Но «Капиталист» задался вопросом: а на самом ли деле связаны эти два явления — кризис и банкротство? И как действуют те, кто пытается использовать процесс для личной выгоды?

Начало темы

 

   

 

Виктор ЖЕРДЕВ,

руководитель регионального управления Росреестра:

— Волну банкротств совершенно не нужно связывать с кризисом. Банкротства — это не кризис в стране, это кризис в отдельно взятой компании.

 

В последние месяцы специалисты Российской гильдии арбитражных управляющих действительно отмечают рост числа случаев введения процедуры банкротства в компаниях, хотя и небольшой. Но в управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области нашему журналу ответили однозначно: кризис и количество банкротств не имеют между собой связи.

— Волну банкротств совершенно не нужно связывать с кризисом, — в интервью «Капиталисту» утверждает руководитель регионального управления Росреестра Виктор Жердев. — Возьмем крупные предприятия, к примеру, строительную отрасль — люди просто приостанавливают стройку, сбавляют темпы, но не банкротят свои предприятия. Что же касается небольших компаний, то во время кризиса они всеми правдами и неправдами уходят от налогов, выдают серые зарплаты, также избегая банкротства.

Сотрудники ведомства отмечают, что небольшое увеличение по введенным процедурам банкротства на начало нынешнего года есть, но это незначительная часть, не связанная с кризисом.

Виктор Жердев считает, что если анализировать причины, приведшие предприятие к банкротству, то можно прийти к выводу, что это произошло не в одночасье — компания шла к этому довольно долгое время. Просто в сложной экономической ситуации по сравнению с периодами стабильности открывается чуть меньше предприятий, а закрывается чуть больше. Поэтому может показаться, что существует какая-то тенденция.

Есть соответствующая статистика: количество введенных процедур банкротства увеличивалось даже в относительно благоприятные для экономики времена. К примеру, в 2012 году в регионально управление Росреестра поступило 4013 судебных акта из арбитражного суда. В 2013-м эта цифра выросла до 4336 судебных актов, а в прошлом — до 5260, хотя о кризисе заговорили только в конце года.

— Людей запугивают, что все у нас плохо, но на самом деле это не так. Просто приостановилась наша машина и не движется вперед. Банкротства — это не кризис в стране, это кризис в отдельно взятой компании, — считает эксперт.

Горькое лекарство для бизнеса

Процесс, о котором мы рассказываем, строится так. В большинстве случаев, когда предприятие вступает в стадию банкротства, начинается конкурсное производство. Назначается арбитражный управляющий, он должен в короткий срок и при минимальных расходах удовлетворить требования кредиторов. То есть весь имущественный фонд распродается, а вырученные деньги идут на погашение долгов.

Существует и другая практика — процедуры внешнего управления и финансового оздоровления. Их суть заключается в том, что арбитражные управляющие компаний-банкротов не просто продают активы с целью погасить задолженность, а пытаются сохранить предприятие. Но, к сожалению, такие процедуры редко заканчиваются успехом.

Об этом в интервью нашему журналу рассказал начальник отдела по контролю в сфере СРО управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области Андрей Ксенофонтов:

— Самая показательная история была с фабрикой мороженого «Ангария», где в 2009 году в связи с банкротством вводилось внешнее управление. На него возлагались большие надежды. Но, в конце концов, вся история закончилась конкурсным производством. Управляющие попробовали вытянуть предприятие, но не удалось. Как не печально, но прослеживается тенденция: переход на внешнее управление все равно в конечном итоге приводит к конкурсному производству.

Самые проблемные в регионе

Сегодня, по словам экспертов из Росреестра, на территории области самыми проблемным предприятиями являются БЦБК, «Усольмаш» и «Завод ПСК» с большими долгами, в том числе по заработной плате сотрудникам.

У ОАО «Усольмаш», к примеру, помимо кредиторской задолженности, имеются долги по заработной плате порядка 30 млн рублей. Есть информация, что кредиторы намерены продавать предприятие целиком, единым лотом, за исключением столовой и дома культуры. В настоящий момент там проводится конкурсное производство.

Однако само предприятие работает, поскольку, по заверению его руководителей, продолжают поступать заказы. Поэтому работу было решено продолжить, для организовали ООО «Усольмаш», куда и перевели часть сотрудников.

Сложнее обстоят дела на БЦБК, который с 2012 года и по сей день находится в стадии конкурсного производства. Оно продлевается каждые полгода, и когда закончится — неизвестно.  

— У БЦБК большой имущественный комплекс — оборудование, цеха, здания. Но продать это очень сложно, — рассказывает Андрей Ксенофонтов. — Для реализации такого имущественного комплекса необходимы очень крупные инвесторы, которые пока не объявились. По отдельности продавать комбинат, как мне кажется, нецелесообразно. А производство очень специфическое — сложно перепрофилировать механизм, заточенный для производства беленой целлюлозы. И соответственно продавать весь этот комплекс надо под производство, каким-то образом связанное с целлюлозой.

Как не отдать долги

 

Андрей КСЕНОФОНТОВ,

начальник отдела регионального управления Росреестра:

— Самая показательная история была с фабрикой мороженого «Ангария», где вводилось внешнее управление — на него возлагались большие надежды. Но вытянуть предприятие не удалось.

 

   

Еще один вопрос нашего журнала, который необходимо прояснить — это так называемые фиктивные банкротства.

Такие случаи, когда недобросовестные предприниматели, пользуясь сложной экономической ситуацией, пытаются «списать» свои долги через искусственно инициированное банкротство, имеются, сообщили «Капиталисту» в межрайонном отделе по борьбе с налоговыми преступлениями, который входит в состав регионального управления по экономической безопасности и противодействию коррупции МВД России.

 В управлении сообщили, что количество криминальных банкротств одинаково и в кризис и в достаточно благополучные времена. Полицейские уверены, что ситуация зависит не от ситуации в экономике, а от добропорядочности людей.    

— К сожалению, все большее распространение криминальных банкротств — характерная черта современной экономики, — в разговоре с нашим журналом отмечает подполковник полиции Сергей Чернышев.

Действия, направленные на признание должника банкротом, сопряженные с нарушением действующего законодательства, уже давно стали неизбежной реальностью. Расследование этих преступлений осложняется тем, что они носят латентный характер, скрываясь под видом гражданских правоотношений.

— Видите ли, в свое время законодатель дал предпринимателю способ с помощью этой процедуры выйти на оздоровление. Но эта процедура почему-то оказалась непопулярной и не востребованной, — сетует полицейский, — хотя я считаю, что любые действия во время банкротства должны быть направлены в первую очередь на оздоровление. А фактически осуществляется быстрый вывод имущества, его продажа, причем не всегда по объективной рыночной цене, и собственно погашение долгов перед кредиторами.

Кредит, которого нет

Наиболее часто фиксируемый в Иркутской области вид криминального банкротства — создание искусственной задолженности. Его схема простая: два предпринимателя между собой составляют фиктивный договор займа на очень большую сумму, которую явно не отдать. После этого тот, кто выступает в роли «кредитора», идет в суд, получает исполнительный лист и начинается процедура банкротства первого — «заемщика».

Вот таким немудреным способом проводится банкротство из-за долга, которого на самом деле нет. Но на бумагах он существует, причем, в размере, почти полностью покрывающем все имеющиеся активы. А значит, все деньги, полученные от продажи имущества «заемщика», выводятся как бы для погашения долга перед «кредитором». Остальные же, реальные кредиторы, в том числе, бюджет, остаются с ни с чем.

На подобные мошеннические схемы в первую очередь идут те, кто имеет большую кредиторскую задолженность и не хочет рассчитываться со своими кредиторами. Введение процедуры банкротства — один из способов уйти от ответственности, потому как вводится мораторий на удовлетворение любых требований кредиторов.

Без четких критериев

Еще одна распространенная причина — желание уклониться  от погашения платежей, доначисленных налоговым органом в ходе проверок. То есть после проверки предприятия и выявления сокрытых от налогообложения доходов, УФНС начинает процедуру взыскания. А при введении процедуры банкротства все эти действия приостанавливаются.

— Преступления данной категории характеризуются высокой латентностью, а теория и, следовательно, практика не имеют достаточно четких критериев для квалификации банкротства как преступного деяния, — делится Сергей Чернышев. — Многие проблемы уголовно-правовой квалификации по ст. 195–197 УК РФ порождены неопределенностью или неточным использованием понятий, с помощью которых сформулированы соответствующие правовые запреты.

По словам полицейского, время от времени подобные преступления учащаются.

— К примеру, в 2012 году у нас в области массово начали банкротиться строительные фирмы — около половины от общего числа предприятий-банкротов, — вспоминает подполковник. — В тот год у нас больше всего уголовных дел было на руководителей строительных фирм. Это был настоящий бум — СМИ наперебой писали про это, дольщики бастовали. Какие-то руководители через банкротство пытались избавиться от долгов и как следствие от требований дольщиков, были попытки «скинуть» фирму с долгами и открыть новую, с аналогичным названием и продолжать ту же деятельность.

Криминальный управляющий

Как уже было сказано, при введении процедуры банкротства предприятию назначается арбитражный управляющий, который ведет процедуру, формирует реестр кредиторов, конкурсную массу, отслеживает, чтобы банкротство проходило в рамках закона. Но, как выяснилось, именно они занимают одну из главных ролей в криминальных банкротствах.

 

 

 

Источник: НП «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запад, филиал в Иркутской области»

 

Как рассказали нашему журналу в управлении экономической безопасности, не редки случаи, когда управляющие действуют вопреки закону  в угоду тем руководителям, предприятия которых они ведут. Естественно, делают они это за определенное вознаграждение.

Таким образом, арбитражные управляющие ведут банкротство предприятия к тому финалу, который выгоден в первую очередь предпринимателю, а не кредиторам. Для этого существует великое множество схем, но самая популярная — создание искусственной задолженности, которой на самом деле не существует, вывод имущества по фиктивным документам на аффилированные структуры.

Кстати, недавно, чтобы избежать подобного в будущем, законодательстве произошли изменения, и теперь арбитражного управляющего назначает не кредитор, а суд. Но, по словам Сергея Чернышева, одного этого недостаточно.

— Я считаю, и коллеги меня поддерживают, что законодателю необходимо ввести уголовную ответственность для арбитражного управляющего, осуществившего противоправные действия, — делится своим мнением полицейский. — Она существует, но предусмотрена либо статьей 159 (мошенничество), либо статьей 201 (превышение должностных полномочий). Но деятельность арбитражного управляющего очень сложно подвести под субъективную составляющую любой из этих статей. А если бы была отдельная статья, предусматривающее привлечение к уголовной ответственности арбитражного управляющего за действия, направленные на причинение ущерба кредитору в угоду предприятию-банкроту, или наоборот — кредитору, который был инициатором введения процедуры банкротства.

Рейдерский захват «в рамках закона»

Таким образом, сегодня многое зависит не от закона, а от добропорядочности и честности арбитражных управляющих. По мнению экспертов нашего журнала, именно их позиция играет решающую роль. Управляющий может договориться с конкурентом какого-то предприятия, и начать действовать в угоду этому конкуренту — к примеру, довести цену имущества банкротящейся компании до минимума.

— Такие случаи были. Управляющие могут сделать так, что на первых торгах ничего не будет куплено, и на вторых, и на третьих. И так, пока цена не упадет до минимума. Вообще, способов очень много. К примеру, появляется потенциальный покупатель и ему надо не дать выкупить имущество. В этом случае управляющий, который в сговоре, вводит на торги фирму-однодневку и от ее лица поднимает ставку до тех пор, пока тот покупатель не сорвется. Затем этот «победитель торгов» просто не выплачивает заявленную сумму. Но торги прошли, а деньги не поступили. Назначаются следующий этап, где цена лота снижается. И это только один из примеров.

Более того, как выяснилось, недобросовестный предприниматель сегодня может фактически осуществить рейдерский захват другого предприятия, не переходя грань уголовного кодекса. Существуют предприниматели, которые скупают чужие долги именно для того, чтобы какое-то предприятие ввести в процедуру банкротства, поставить его на колени и завладеть его имуществом.

— Все дело в том, что у нас отсутствует массовая практика наказания недобросовестных предпринимателей и арбитражных управляющих — только единичные случаи. Поэтому, зная, что есть вероятность выйти сухим из воды, этими схемами будут пользоваться и далее, — подытожил подполковник Сергей Чернышев.

 

Текст Ярослав Князев


"Капиталист", иркутский журнал для предпринимателей № 2 (81) Апрель - Май 2015 года


  • Число просмотров: 1991

 

Еще статьи в этой рубрике

Архив журнала

Рейтинг статей

НЭП

Олиговская Рыба

Yamaguchi

Российский Экспортный Центр

 
Рейтинг@Mail.ru
О нас
рекламные издания
деловая пресса
оказание рекламных услуг
журналы иркутска
рекламные сми
журналы сибири
деловые сми
рекламная полиграфия
стоимость рекламы в журнале

Журнал капитал
журнал капитал
рекламный каталог
журнал товары и цены
торговый журнал
товары и цены каталог
товары в иркутске
рекламно информационные издания
рекламный журнал

Журнал капиталист
бизнес журнал
бизнес издания
деловые издания
деловой журнал

Размещение рекламы
размещение рекламы в журнале
региональная реклама
реклама в печатных сми
реклама в печатных изданиях
реклама в регионах
реклама в иркутске
реклама в журналах и газетах
реклама в журналах
закрыть