Этот материал — вновь об иркутских мебельщиках прошлых веков, в продолжение недавней статье «Иркутские мастера мебельных дел» («Капиталист», №05(76), август 2014). И для начала сразу стоит признать: иркутская дума в описываемый период не раскидывалась городскими средствами и если делала заказ на мебель, то размещала его в основном у местных столяров. А уж эти мастера могли многое, легко копируя работы петербуржских и парижских мебельщиков.

Собрание по сословиям

	Владимир СУКАЧЕВ (1849 — 1920) общественный деятель, меценат, коллекционер. С 1886 по 1898 год трижды избирался городским головой Иркутска

В различные периоды истории управление Иркутском строилось по-разному. К примеру, до организации в 1787 году городской думы вопросами местного самоуправления ведал местный магистрат, где на первых порах делами заправляли купцы, сидящие на несменяемых должностях. Это была своеобразная уступка, которую сделали представители дворянско-чиновничьих кругов России в пользу все возрастающей силы купеческих городов Сибири.

После принятия в 1785 году «Жалованной грамоты городам» появились собрания и сходы, на которых раз в три года горожане избирались на основные должности общегородского управления. Формально избираться и вносить предложение на обсуждения в органы местного самоуправления могли представители всех сословий при достижении 25-летнего возраста. Но с учетом различных дополнительных требований на высшие должности в городском самоуправлении могли претендовать только купцы, причем не ниже второй гильдии — по сути торговая элита того времени.

Новый орган городского самоуправления — иркутская городская дума — по указу Сената торжественно открылся в 1787 году. Это было сословное собрание — заседали в нем купцы и мещане. Кстати, под понятие «мещане» в тот период могли подпасть многие социальные группы, но в Сибири в группе мещан находились в основном цеховые мастера.

В первый состав городской думы вошли: Андрей Шалев и Петр Попов — от городских обывателей; Григорий Трушков — от иркутских мещан; Андрей Савватеев — купец второй гильдии; Михаил Родионов и Андрей Фереферов — от цеховых.

Иркутским городским головой был избран купец первой гильдии Михаил Сибиряков (1744–1814), имевший в городе значительный вес. За свою обширную торгово-промышленную и общественную деятельность он первым и единственным из иркутян был удостоен звания «именитый гражданин», а на должность городского головы избирался три раза (1787–1789, 1793–1795, 1799 гг.).

 Поддержка местного цехового

Существует версия, согласно которой Михаил Васильевич оказывал воздействие на казенные заказы, которые распределялись между иркутскими цеховыми, то есть местными производственниками. По предметам конца XVIII — начала XIX веков, хранящимся сейчас в музеях, но более — по имеющимся в частных коллекциях можно судить о том, что они производили. В основном это мебель, в том числе столы и буфеты, и отдельные предметы интерьера — часы, иконы, зеркала.

В 1817 году городской главой снова избрали представителя династии Сибиряковых — Ксенофонта Михайловича. И вновь у местных мастеровых увеличилась доля казенных (т. е. государственных. — В.Т.) заказов.

В современной исторической науке принято считать, что в тот период все вопросы решались с учетом интересов крупного купеческого капитала, поскольку в Сибири городские думы состояли из представителей богатейших фамилий. Но парадокс в том, что именно крупный сибирский капитал налаживал и региональные производственные отношения и даже перестраивал под эту цель быт, межличностные и культурные связи в обществе.

В те годы появилось великое множество предметов интерьера именно местного производства, которые были приспособлены специально под убранство сибирских домов. Кстати, такая тенденция сохранялась до середины 1930-х годов.

 

АНТИКВАРИАТ СИБИРИ
Расценки* на предметы мебелировки
Вид мебели, описание	Порядок цен, руб.
Четыре стула в стиле модерн, красное дерево, кожа, начало ХХ в.	50 000
Пара кресел в стиле модерн, дуб, резьба, начало ХХ в.	300 000
Столик и иной интерьер «малых форм» в русском стиле, диаметром не более 55 см, дуб, инкрустация, резьба, начало ХХ в.	до 25 000
Зеркало настенное, в стиле модерн, размер 117*82 см	60 000
Стол письменный, дуб, Россия, конец XIX в., размер 200*117 см	160 000
Декоративные, малые формы эпохи модерна: сундуки, ящики, ширмы, декоративные панно. Глазурь, эмаль, дерево. Россия, конец XIX — начало ХХ вв.	от 50 000
Шкаф книжный, красное дерево, Россия, начало XIX в., размер 156*75*32	100 000
Мебель в стиле ампир. Например, стол туалетный, красное дерево. Россия, конец XVIII в. Размер: 150*106*75 см	750 000
Шкаф «Буль», черное дерево, мрамор, инкрустация	170 000
Пара кресел в стиле ампир	300 000 — 450 000
* Цены, действующие сегодня в Сибирском федеральном округе

 

Купеческое самоуправление и мебельные заказы

В 1870 году согласно новым положениям о городах сословные думы заменялись цензовыми (т.е. бессословными. — В.Т.) думами. Гласные (т. е. депутаты. — В.Т.) в такую думу избирались по имущественному цензу. Исполнительным органом думы стала городская управа, избираемая через каждые четыре года.

В истории остались выдающиеся градоначальники, которые, говоря современным языком, лоббировали местные интересы во власти. Например, Евфимий Кузнецов, Василий Баснин, кстати, при каждом удобном случае заказывавший у местных мастеров мебель, Иван Хаминов, Дмитрий Демидов. Эти люди строили немало общественных заведений: приюты, больницы, библиотеки. Обставляли их мебелью собственного производства местные краснодеревщики. Расцвет подобной деятельности пришелся на время работы в городской думе братьев Белоголовых и Владимира Сукачева.

В 1881 году Сукачев вошел в состав гласных, а с 1886 по 1898 год — трижды избирался городским головой Иркутска. Ценность правления Сукачева заключалась в том, что он не тратил время и средства на отстаивание особой роли купечества в сибирских городах, как это делали его предшественники.

Подарки в стиле модерн

	Аркадий Давыдов демонстрирует фрагменты интерьера в одной из комнат своей квартиры — часы, поставец и буфет из черного дерева

Становление городского самоуправления в Сибири, и в частности в Иркутске, происходило параллельно идеям гражданского общества, где, как считалось, не должно сохраняться сословий и чиновничьего произвола. Купечество было той силой, которая ратовала за активную гражданскую позицию. Сталкиваясь с немногочисленным дворянством, представители которого в Иркутске занимали чиновничьи должности, но были небогаты, купечество во всем противопоставляло им себя. Это было распространено не только в думских дебатах, но и в быту.

Когда городской главой стал Владимир Сукачев, необходимости в таком поведении не стало, поэтому городская дума более сосредоточилась на собственных функциях.

Помимо управленческих функций, дебатов по обустройству городских улиц и помощи общественным заведениям, городская управа — главный исполнительный орган думы — активно занималась развитием местных производств, размещая казенные заказы среди иркутян. Этот период совпал с расцветом стиля модерн, интерьерные предметы коего сейчас представлены на местном антикварном рынке.

Например, зал заседаний городской думы использовался и для проведения различных культурных мероприятий: концертных выступлений профессиональных и самодеятельных коллективов, литературных вечеров, детских утренников. Для всего этого Сукачев заказывал меблировку, которую после проведения мероприятия практически даром отдавали в общественные учреждения. Такая линия поведения была общепризнанной: подрастающему поколению необходимо прививать любовь к прекрасному и изящному.

Подобную точку зрения высказал полтора века назад известный общественный деятель и врач Николай Андреевич Белоголовый.

Презент для медиков

В нынешнем октябре Николаю Белоголовому исполнилось 180 лет. Он родился 17 октября 1834 года в семье иркутского купца Андрея Васильевича Белоголового. Получил воспитание у сосланных в Иркутск декабристов и посвятил жизнь врачебной, общественной и литературной деятельности. После защиты докторской диссертации он переехал в Москву, где лечил Некрасова, Тургенева и Салтыкова-Щедрина. А через переписку с братом, Андреем Андреевичем, иркутским купцом и меценатом, поддерживал отношения со многими членами городской управы (подробно об этом купеческом роде — «Братья Белоголовые. Пять поколений одной династии» — «Капиталист», №3(74), май 2014).

В контексте сегодняшней темы также есть одна история. Стараниями братьев Белоголовых одно из медицинских учреждений Иркутска получило комплект дорогой мебели. Случилось так, что в 1864 году Николай Андреевич заболел тифом. У постели больного безотлучно дежурили врачи, выражая тем самым больному коллеге признательность за его заслуги в медицине.

Когда Николай Андреевич выздоровел, то его друзья и иркутское купечество устроили напротив дома Белоголового на Большой улице обед всему медицинскому персоналу. Несмотря на то, что происходило все это зимой. Люди с бокалами и без шапок по очереди приходили к Николаю Андреевичу и поздравляли его с излечением. Специально для этого банкета заказали мебель — стулья, пару овальных столов и зеркала, которые потом передали медикам.

Меблировка редакции газеты

Буфет эпохи модерна, изготовленный кустарно в Томске в начале ХХ века. Сейчас в стадии реставрации в мастерской Давыдова

Еще один известный нам случай «мебельного» меценатства со стороны иркутской думы произошел в середине 1860-х годов. Тогда городские гласные подарили мебель первой частной иркутской газете «Амур», которую редактировал и издавал Михаил Загоскин. Газета, кстати, освещала работу городской думы.

Сейчас меблированная обстановка редакции находится в запасниках Иркутского краеведческого музея и практически не выставляется для обозрения.

Иркутская дума была распущена 2 мая 1918 года, но вскоре восстановлена на небольшой срок — после белогвардейского переворота в августе того же года. Окончательно роспуск думы произошел 20 февраля 1920 года с приходом в город советской власти.

С 1923 по 1934 год вся мебель, которая принадлежала городской управе, бесконечное количество раз переходила то одной советской государственной организации, то другой. В 1950-х годах ее по заниженной стоимости приобретали работники обкома и горкома партии в личное пользование. В настоящее время такая мебель превратилась в раритет и уже не по карману простой иркутской интеллигенции.

Чем же сегодня подпитывается иркутский рынок мебельного антиквариата? С этим вопросом наш журнал обратился к известному в регионе реставратору Аркадию Давыдову.

Питерский завоз

— В дореволюционный период люди, выросшие в обстановке изящной мебели, при необходимости — например, срочная потребность в деньгах, долг, переезд — легко расставались с тем, что сейчас называется антиквариатом, — утверждает Аркадий Михайлович. — К сожалению, в современном мире произошла подмена, а может быть, и замена определений быта и вещизма.

Да и финансовые возможности, по словам мастера, нынче не те: низкая покупательская способность наших соотечественников не позволяет россиянам вкладывать деньги в подлинно хорошие и дорогие вещи ушедших эпох. Сейчас чаще всего заказывают реставрацию какой-либо одной семейной реликвии тех лет, которую затем ставят на полку в своей квартире, дабы она навевала трогательные воспоминания о прошлом.

Раз в год Давыдов привозит из Санкт-Петербурга что-то из старинной мебели, приобретая ее в антикварных магазинах. И уже в Иркутске реставрирует.

— В настоящее время найти что-то стоящее и интересное на региональном антикварном рынке мебели практически невозможно. Все раскуплено еще в 1960–1980-х годы. Предметы из меблировки городских управ и дум сибирской провинции сейчас можно найти только в частных коллекциях у потомков коллекционеров или совсем случайно обнаружить отдельные, штучные вещи.

Два источника рынка

По словам реставратора, в настоящее время иркутский рынок антикварной мебели пополняется двумя потоками:

• из небольших коллекций потомков «полковников СМЕРШа» (военная контрразведка в годы Великой Отечественной войны. — В.Т.). «Это, конечно, условно-образная характеристика», — сразу же поправляется рассказчик, имея в виду то, что мебель после победы в 1945 году вывозилась в качестве трофеев советскими воинами из Германии;

• остатки обстановки из интерьеров казенных заведений дореволюционного Иркутска. Данный поток не перестает «баловать» коллекционеров раритетными сюрпризами. Например, в далекие 1970-е, когда готовился к открытию музей декабристов, жители поселка Листвянка передали рояль фирмы «Лихтенталь», который принадлежал жене декабриста — княгине Волконской.

Наибольшее число сохранившихся в более или менее удовлетворительном состоянии предметов дореволюционного интерьера — это зеркала, стулья и столы. Причем, как нам сообщили в иркутском Краеведческом музее, изготовление зеркал в соответствующем стиле (резные деревянные рамы и т.п.) в конце XIX — начале ХХ века в Иркутске было едва ли не самым распространенным заказом местным мастерам.

В данное время на антикварном рынке России старинная мебель — это около 60% от числа всех продаваемых предметов прошлого. В эту же категорию попадают и предметы мебельного интерьера — пепельницы, письменные приборы и т. д., без которых обстановка считалась незаконченной.

 

АНТИКВАРНАЯ МЕБЕЛЬ В ИРКУТСКЕ
Наименование	Место хранения	% от общего числа предметов антиквариата
Туалетные столики и кресла в стиле ампир	Иркутский краеведческий музей	15
Кресла, письменные столы и поставцы эпохи модерна	Иркутский краеведческий музей	35
Мебель в стиле ампир, шкаф «Буль», мебель конца XVIII в.	Частные коллекции и магазины антиквариата	30
Мебель в стиле модерн	Другие музеи Иркутской области	20
Источник: Иркутский краеведческий музей

 

Использованы материалы и фото из архива редакции, открытых источников, а также:

Краткая энциклопедия по истории купечества и коммерции Сибири / под. ред. А.С. Зуева, В.П. Зиновьева. Новосибирск: РИПЭЛ, 1994

Иркутская летопись / сост. Н.С. Романов. Иркутск: Паровая тип. И.П. Казанцева, 1914

 

Текст Владимир Титов Фото автора

"Капиталист", иркутский журнал для предпринимателей № 7 (78) Ноябрь - Декабрь 2014 года

• Число просмотров: 2392