Вступление Чехословацкого корпуса в Иркутск (перекресток улиц Большой и Амурской, 28 июля 1918 года, фотограф Гетке)

Присутствие Чехословацкого корпуса в России в годы Гражданской войны — известный исторический факт. Это военное соединение численностью до 50 тыс. человек было сформировано в 1917 году из пленных чехов и словаков, которые изъявили желание продолжать Первую мировую войну на стороне российской армии и против Германии. Однако приближалось время совсем другой войны…

Во Францию через Владивосток

В конце 1917 года французское правительство объявило о создании во Франции автономной чехословацкой армии, куда формально подчинили и Чехословацкий корпус в России. С того момента все усилия легионеров были направлены на организацию эвакуации корпуса во Францию. Правительство Советской России заявило, что не имеет возражений против отъезда чехословаков.

Поскольку основные подразделения корпуса дислоцировались в Полтавской и Волынской губерниях, то понятно, что самым коротким маршрутом был морской — через Архангельск и Мурманск. Но, опасаясь атак немецких подводных лодок, от него отказались. Путь во Францию через всю страну, где уже была повсеместно установлена советская власть, на Владивосток был признан наиболее безопасным. Но именно он стал источником многих судьбоносных событий — и для самих легионеров, и для истории нашей страны.

Весной 1918 года вооруженные чехословацкие формирования растянулись по всей России — от Пензы и Самары до Омска, Новониколаевска (ныне — Новосибирск) и Владивостока. Они фактически заняли всю железную дорогу.

Бесконечная лента

Вот что писал один из летописцев того времени: «Наиболее трудным участком железной дороги сделался узел станции Тайга (современная граница Иркутской области и Красноярского края — Капиталист). На магистраль здесь выходила Томская ветка, на которой была расположена самая худшая из трех чешских дивизий — 2-я. Ни один поезд не мог пройти восточнее станции Тайга. На восток от нее двигались бесконечной лентой исключительно одни чешские эшелоны…»

Столь значимая вооруженная сила в условиях приближающейся Гражданской войны просто не могла оставаться не замеченной всеми противоборствующими сторонами — и большевиками, и формирующейся белогвардейской армией, и Антантой — и долго хранить нейтралитет.

Сначала от имени Совета народных комиссаров с командованием корпуса о его частичном разоружении договорился Сталин — такое количество иностранных граждан, вроде и нейтрально настроенных, но с оружием, не могло не заботить новую российскую власть. Вскоре эти опасения подтвердились.

Неудавшееся разоружение легионов

В апреле 1918 года наркоминдел России Чичерин дал команду остановить эвакуацию корпуса. Это произошло под давлением представителей Германии, которым совершенно не нужно было усиление их оппонентов в Европе.

В ответ Антанта приняла решение использовать чехословаков в борьбе против советской власти.

Далее последовал приказ Троцкого: силой разоружить корпус. На что легионеры подняли организованный мятеж против советской власти, захватили железную дорогу практически на всем пути следования и решили с оружием пробиваться на восток.    

 

Легионеры на построении (фото 1918 г.)

 

Этот чехословацкий мятеж обрушил еще не столь сильную большевистскую власть во многих городах Сибири и Дальнего Востока. Образовывались новые правительства, в том числе эсеровско-меньшевистского толка.

Продолжилось теперь уже стихийное движение корпуса на восток, в том числе, с мародерством и грабежами мирного населения.

«Чешские эшелоны увозили на восток не только откормленных на сибирских хлебах, здоровых и сильных мужчин, дезертиров и военнопленных, но и награбленное ими на многие сотни миллионов долларов русское имущество. Число чешских эшелонов было непомерно велико —  надо вспомнить, что на 50000 чехов было ими захвачено свыше 20000 вагонов», писал очевидец.

В ходе этого движения происходили не только боевые стычки с отрядами красноармейцев, но и выступления против белогвардейских подразделений, пытавшихся навести порядок.

Колчак как разменная  монета

	«Чешский тираж» — иркутский выпуск набора марок для полевой почты Чехословацкого корпуса

Безобразия легионеров все время пытался остановить адмирал Колчак, Верховный правитель России. Их предводителю Яну Сыровому он заявил, что, если чехи не перестанут своевольничать, русское командование пойдет на самые крайние меры. Одновременно командующему войсками Забайкальского военного округа атаману Семенову шифрованной телеграммой был послан приказ: занять все тоннели на Кругобайкальской железной дороге. А в случае если чехи не изменят своего образа действий, не прекратят своеволий, приказывалось один из тоннелей взорвать. Это остановило бы продвижение корпуса на восток.

На такую крайнюю меру верховный правитель пошел потому, что чаша русского терпения переполнилась: чешские полки начали пускать в дело оружие, отнимая паровозы, не пропуская теперь ни одного поезда, кроме своих, на восток — в своем стремлении скорее добраться к Тихому океану.

Этим обстоятельством решили воспользоваться большевики, опять заключившие с чехами перемирие и предложившие легионерам обменять захваченный эшелон с половиной золотого запаса России на адмирала Колчака. Подобный вариант был единственной возможностью для чехов уйти со всем награбленным из России. Так решилась судьба Колчака.

Кстати, во Владивосток послали распоряжение советского руководства следующего содержания: «Беспрепятственно и без всякого досмотра пропустить к погрузке на пароходы все, что пожелают вывезти чехи, ввиду их заслуг перед Россией».

Последние части чехословацкого корпуса покинули Владивосток морем 2 сентября 1920 года.

Полевая почта с ошибками

Сейчас — собственно об основной теме этого выпуска исторической рубрики. В самый разгар Гражданской войны, в период тех событий, что описаны выше, в Иркутске в типографии на улице Большой (с ноября 1920 года — ул. Карла Маркса) печатали прекрасные почтовые марки на японской бумаге.

В то смутное время свои почтовые марки, как и дензнаки, выпускали многие: администрации Колчака, Деникина, Врангеля, Кубанское правительство, Польский корпус, Приамурский земский край. Однако выпуски марок периода Гражданской войны — это чаще всего надпечатки, то есть на существующих марках штамповались новые сведения — о цене, принадлежности и т.п.

Полевая почта Чехословацкого корпуса была организована 10 июля 1918 года и действовала по железнодорожной линии от Сызрани и Екатеринбурга на западе до Владивостока на востоке в период непосредственного участия корпуса в Гражданской войне.

Первый выпуск марок для чешской полевой почты, осуществленный в 1918 году, был типографской надпечаткой на марках Российской империи двух слов по-русски «Чешскя почта» (именно с пропущенной буквой. — «Капиталист»).

«Во время своего продвижения во Владивосток марки для чешских легионеров печатались неоднократно. Первые появились еще в Челябинске. Были они довольно просты и непритязательны: на старых, еще царских русских марках по-русски же отпечатали «Чешская почта» — и все дела. К тому же и напечатали-то с ошибкой — в слове «чешская» пропустили букву «а», в одном из интервью вспоминал известный иркутский коллекционер-исследователь Владимир Лапенков.

Всего три марки

Выпуски марок оригинальных рисунков проводились редко. Но именно таким второй набор марок для своей полевой почты решил выпустить чехословацкий корпус в 1920 году в Иркутске.

Из воспоминаний Владимира Лапенкова: «Под натиском Красной армии легион откатывался все дальше на восток, и вторая партия марок для него была выпущена уже в Иркутске. На этот раз — на высшем полиграфическом уровне того времени. В столице Восточной Сибири тогда оказалась типография, печатавшая в царские годы российские деньги. Таких типографий при Романовых было две: в Питере и Перми. Пермская и была эвакуирована в Иркутск.

Здесь на ее оборудовании печатали колчаковские деньги, а затем — дензнаки Сибревкома. С этих же типографских станков и сошли интересующие нас марки. По оценкам специалистов, их тираж мог составлять несколько сотен тысяч экземпляров. Но... на письмах легионеров они так и не появились. Как предполагают филателисты, они для того и не предназначались, а метили прямиком в альбомы западноевропейских филателистов, то есть тираж был спекулятивным, фантастическим».

Всего марок в том наборе три. На первой из них, достоинством в 25 копеек, изображен Князе-Владимирский мужской монастырь, находящийся в иркутском предместье Рабочем.

На второй марке, достоинством 50 копеек, изображен бронепоезд «Орлик», который использовали легионеры. Однако вскоре во время боев с партизанскими отрядами он был отбит красноармейцами и переименован в бронепоезд «В.И. Ленин».

На третьей, ценою в один рубль, — чешский легионер, вооруженный винтовкой с примкнутым штыком, охраняющий Транссибирскую магистраль. На каждой марке имеется надпись по-чешски: «Чешское войско на Руси».

 

Один из пробных наборов — в тираж не пошел

Дело следователя Беймана

За прошедшие годы история появления «чешского тиража» обросла различными небылицами. Например, некоторые филателисты нашего времени, чтобы подогреть сенсацию, заявляли о дополнительном тираже, якобы напечатанном в Чите. Хотя доподлинно известно, что этот набор печатался всего два раза — в Иркутске и во Владивостоке. А так называемый дополнительный «читинский тираж» — это подделка, вышедшая в свет значительно позже в Праге.

Кстати, тираж во Владивостоке печатался по инициативе французского генерала Мориса Жанена, командовавшего войсками Антанты в Сибири и на Дальнем Востоке — в качестве знака благодарности за заслуги чехословацких легионеров перед русскими в Гражданской войне.

По словам историков, спекуляции на «чешском тираже» начались буквально в самом начале 1920 года и продолжаются по сей день. Согласно воспоминаниям Владимира Лапенкова, в свое время историю «чешского тиража» взялся распутывать бывший следователь Кировского РОВД Иркутска полковник милиции Георгий Бейман.

Когда-то этот человек в Маньчжурии в буквальном смысле крошил японцев и агентов Квантунской армии. В то время Красная Армия освободила часть Маньчжурии и Кореи от японских милитаристов и в 1945-1949 годах наводила порядок на территории, изобиловавшей выходцами первой волны белой эмиграции.

Бейман был страстным филателистом. В начале 1960-х годов тогда еще старший лейтенант милиции, он стоял у истоков иркутской организации коллекционеров. Водил знакомства с филателистами всего Советского Союза и организовывал выставки, за которые у него было более 20 медалей.

В филателии его, как профессионального следователя, особо интересовали именно те загадки истории, свет на которые могло пролить исследование почтовых марок. Бейман написал потрясающую книгу «Далеко в стране Иркутской». Книга получила положительные отзывы местных историков. Но в лихие 1990-е, вскоре после скоропостижной смерти автора, рукопись пропала.

Кража, поднявшая цену

Пятый выпуск для полевой почты Чехословацкого корпуса — с надпечаткой цифры года «1920».

После смерти Георгия Беймана тема иркутского «чешского тиража» вновь стала обрастать неимоверными выдумками, граничащими с фантастикой. Например, говорят, что этот почтовый выпуск имеет прямое отношение к пропавшему золоту адмирала Колчака.

Далее Владимир Лапенков, основываясь на исследовании своего коллеги-коллекционера Геогрия Беймана, рассказывал: «Подавляющее большинство этих марок вместе с легионом добралось-таки до Чехословакии, откуда они и разошлись по коллекциям филателистов. Но вначале все они обрели зубчики по краю. Дело в том, что с типографских станков они сходили блоками по три — естественно, без зубцов, а нарезали и «зубатили» их уже в Чехословакии.

И лишь несколько листов избежали этой участи — те, что были украдены в Иркутске типографскими работниками. Эти-то несколько листов и «всплыли» спустя некоторое время в Харбине — одном из центров русской белоэмиграции. И эти марки, так и не получившие зубцов по краям, встречаются гораздо реже и стоят гораздо дороже своих «зубастых» собратьев.

А чешский легион добрался-таки до Владивостока. И выпустил там еще один тираж марок, практически один в один повторяющий иркутский. И тоже — исключительно на продажу коллекционерам. Вот только неизвестно, нашлись ли и во Владивостоке предприимчивые рабочие, многократно увеличившие стоимость этих марок, как это сделали иркутяне».

Сегодня иркутский выпуск почтовых марок белочешского корпуса присутствует и в зарубежных, и в российских коллекциях. Встречается этот набор и в собраниях иркутян. Именно иркутский «чешский тираж» — самый дорогой. Его стартовая цена на официальных аукционах — $200-250, а у неформальных продавцов поднимается до $400 за набор. 

Все почтовые наборы

	Морис Жанен (1862 — 1946) командующий войсками Антанты в Сибири и на Дальнем Востоке. Санкционировал выдачу адмирала Колчака эсеровскому Политическому центру в Иркутске

Стоит еще привести ряд данных о «чешском тираже». Немецкий каталог Michel, официальный аукционный продавец филателистической продукции в мире, характеризует его следующим образом.

Первый выпуск полевой почты — типографская надпечатка черной краской по диагонали в две строки на русском языке слов «Чешскя почта» на марках Российской империи 17-го выпуска, был осуществлен в 1918 году в Челябинске. В тексте надпечатки допущена ошибка — пропущена буква «а» в слове «Чешская».

Второй и третий выпуски — серия из трех марок оригинального рисунка, состоялся в 1919-1920 годах. Марки отпечатаны литографским способом на белой бумаге в Иркутске (они отличаются желтоватым клеем) и во Владивостоке (с бесцветным клеем). На них были изображены следующие сюжеты: 25 копеек — урна на фоне иркутской Князе-Владимирской церкви, 50 копеек — бронепоезд «Орлик» Чехословацкого корпуса, 1 рубль — силуэт чешского легионера с винтовкой наперевес. На марках надпись по-чешски: «Ceskoslovenske vojsko na Rusi» («Чехословацкое войско на Руси»).

Иркутский выпуск отличается значительно лучшим качеством, поскольку осуществлялся на производственной базе эвакуированной из Перми типографии Экспедиции заготовления государственных бумаг, обеспечивавшей эмиссию денежных знаков. Тираж составлял несколько сотен тысяч экземпляров, однако по прямому назначению не использовался и был в большинстве вывезен в Чехословакию, где блоки по три марки подверглись перфорации. Оставшиеся по разным причинам в Иркутске листы затем оказались в Харбине — их характерным отличием является отсутствие перфорации.

Четвертый выпуск был отпечатан в 1919 году двумя тиражами в пражской типографии К. Кольмана. На марках в овале изображен чешский национальный герб. Номинал не указан. В 1920 году на марках четвертого выпуска была сделана надпечатка черной краской цифры года «1920». Это был пятый выпуск. В том же году на марках пятого выпуска была сделана надпечатка темно-зеленой краской цифры новой стоимости (шестой выпуск).

Цена письма Жанена

Особую опасность для коллекционирования и антикварной торговли представляют собой марки из владивостокского выпуска, которые чехи специально напечатали с одной-единственной целью: продать на филателистических аукционах. Внешне они очень похожи на иркутский выпуск, но различия есть, и их сможет обнаружить лишь специалист. Стоимостью же они отличаются на порядок.

Отдельно следует сказать о конвертах, прошедших почту, на которых наклеены описанные выше марки. Это действительно большая коллекционная редкость: во-первых, потому что прошло много времени с тех лет, а во-вторых — определенная часть марок «чешского тиража», как мы уже упоминали выше, изготовлялась специально для спекуляции и, естественно, не использовалась в обыкновенной почте.

Тем не менее редкие экземпляры время от времени появляются на аукционах. Цены на такие лоты чаще всего индивидуальны и определяются только согласованно, исходя из следующих данных: личности отправителя и получателя конверта, наличие надпечатки «военная цензура», качество конверта и качество наклеенных марок.

В последние двадцать лет автору этой статьи приходилось встречать такие конверты только четыре раза. Всегда процесс их купли-продажи проходил без излишней огласки и даже не в присутствии тех филателистов, кто специализируется на «советах» и «россике» (период Гражданской войны в России).

А однажды довелось слышать о продаже конверта, но не с марками «чешского тиража», а с обыкновенными царскими, поверх которых была сделана надпечатка (первый выпуск). Особенность этого конверта заключалась в том, что его отправителем был сам генерал-лейтенант Жанен, командующий войсками Антанты в Сибири. Оценен тот конверт был в 1800 рублей.

 

Текст Владимир Титов

"Капиталист", иркутский журнал для предпринимателей № 4 (75) Июль - Август 2014 года

• Число просмотров: 2965