Александр СОБОЛЕВ, руководитель благотворительного общественного фонда «Оберегъ»: — Опыт показывает, что благотворительность — во многом порочный вид деятельности.

Не будем углубляться в тему: почему государство далеко не всегда выполняет свои социальные обязательства. Но случается, что в какой-то момент решения приходят из самого общества, и, казалось бы, неразрешимые проблемы сдвигаются с места. Например, силами бизнеса нового, социального типа. 

Если сформулировать точно, социальный бизнес — нечто среднее между традиционной благотворительностью и не менее традиционной предпринимательской деятельностью. Предприниматели, действующие в этой сфере, добровольно берут на себя решение определенных общественных задач. Но на принципах самоокупаемости — насколько это возможно.

Рабочее место взамен милостыни

Корни явления можно обнаружить еще в XIX веке. В 1880-е годы настоятель Андреевского собора в Кронштадте Иоанн Кронштадский, деятельно занимавшийся частной благотворительностью, понял, что милостыней не решить проблемы множества нищих. И он обратился к соотечественникам с призывом дать обездоленным работу и кров. Вскоре, благодаря поддержке неравнодушных граждан и государства, была организована сеть артелей, где трудились потерявшие работу люди. Они получали небольшую зарплату, а также бесплатный кров, тепло и еду. Кроме того, страждущих обучали ремеслам.

Современные социальные предприниматели — люди особой формации. Их отличает не только способность к состраданию, но и наличие предпринимательской жилки. Без этого сочетания в социальном бизнесе делать нечего. Ведь такие проекты должны быть как минимум самоокупаемы, а в идеале приносить прибыль.

В российской прессе время от времени появляются материалы об успешных социальных инициативах: агроферма для детей-сирот, организация системы обслуживания пенсионеров на дому, камчатский туристический комплекс, ряд благотворительных магазинов.

Серьезный толчок развитию социального бизнеса дали государственные программы поддержки и частные фонды. К примеру, фонд «Наше будущее», созданный бизнесменом Вагитом Алекперовым в 2007 году, предоставляет социальным предпринимателям беспроцентные займы для развития бизнеса. За время своего существования организация поддержала 42 проекта из 26 субъектов России.

Учитывая размеры страны и количество нуждающихся, цифры, конечно, небольшие. Руководители фонда соглашаются, что потенциал организации гораздо шире, вот только поиск проектов сопряжен с немалыми трудностями. И, как ни странно, многие предприниматели не знакомы с термином и даже не подозревают, что они «социальные» и могут рассчитывать на беспроцентный кредит или субсидию на развитие.

Тонкая грань

Для нашего региона социальный бизнес — не новость. Более того, в последние годы в негласном сообществе местных социально ответственных бизнесменов наметилась явная тенденция перехода от разовых благотворительных акций к серьезным социальным бизнес-проектам.

— Опыт показывает, что благотворительность — во многом порочный вид деятельности, — в интервью «Капиталисту» утверждает Александр Соболев, руководитель благотворительного общественного фонда «Оберегъ». — Некоторые благотворительные фонды любят сделать что-то, допустим, на 50 тыс. рублей, зато журналистов позовут на все 100 тысяч, лишь бы о них побольше написали. И еще один пример: какое-то время я собирал беспризорников на центральном рынке и автовокзале Иркутска, кормил их, пытался развозить по центрам социальной помощи, учить грамоте. Но к своему стыду за два года работы я толком не помог ни одному из них. Они все равно убегали и возвращались к своей прошлой жизни.

На Западе социальное предпринимательство широко распространено, а в нашей стране только начинает приживаться

По словам Александра, благотворительность способствует формированию у людей потребительского отношения, в чем он не раз убеждался. Так, в  подвале здания фонда «Оберегъ»,  выделенного городской администрацией на условиях социальной аренды, предприниматель оборудовал своеобразный приют для людей без определенного места жительства. Предложил им и возможность зарабатывать: убирать этажи и кабинеты, заниматься подсобными работами. Но оказалось, что большинству бомжей это не нужно. Они просто пережидали морозы и снова уходили на улицу. Работать стремились единицы, но и их хватало не надолго.

— Очень трудно найти тех, кому действительно стоит помогать несмотря ни на что, — сокрушается Александр Соболев. — Но все-таки три семьи остались в приюте, они живут на первом этаже, работают у меня, получают неплохие деньги. Помогаю им решать какие-то юридические вопросы, восстанавливать паспорта, утерянные документы.

На данный момент Александр Соболев реализует порядка семи социальных проектов. Среди них детские сады, мастерские для детей из неблагополучных семей, пасека на базе некоммерческой организации, инновационные стартапы НИИ ИрГТУ.

Однако Соболев не считает себя социальным предпринимателем, большую часть инициатив реализует самостоятельно. По его мнению, любой бизнес должен быть социально ответственным, не так важно, в какой форме это будет сделано. Важнее само благое начинание. Лишь в последние годы предприниматель начал активно обращаться в различные фонды, в частности выиграл грант в фонде Вагита Алекперова на проект детского сада в сельской местности.

Кандидаты с социальным уклоном

	Татьяна КАЛУГИНА, руководитель Школы социального предпринимательства: — Социальное предпринимательство — это жесткий бизнес без сверхприбылей, и это важно понимать.Предприятие должно быть хотя бы на самоокупаемости.

Между тем, по оценкам экспертов, Иркутская область значительно отстала от соседних регионов в плане развития социального предпринимательства. Однако наш регион все же не лишен перспектив: здесь достаточно развит малый бизнес и есть люди, заинтересованные в развитии социальных инициатив.

В прошлом году в Иркутске наконец появилась образовательная площадка для обмена опытом и знаниями в сфере социального бизнеса. Инициатором проекта стал Межрегиональный институт общественных наук (МИОН) при Иркутском госуниверситете. Поддержку оказал московский фонд «Новая Евразия». 

— Тренеров мы выбирали из числа представителей некоммерческого сектора, бизнес-сообщества, академической науки и активной молодежи, — рассказывает  Татьяна Калугина, руководитель Школы социального предпринимательства. — Предварительно они прошли специальное обучение в омской школе социального бизнеса. Затем начался набор слушателей в иркутское подразделение. Мы бросили клич среди горожан, решили посмотреть, кто отзовется. Учитывая, что тема социального бизнеса на тот момент была совершенно «сырая», неизвестная, несколько опасались.

В итоге руководители проекта получили около 50 заявок. После отборочного тренинга осталось 27 слушателей, которым предстояло пройти 196-часовой учебный курс, состоящий из четырех трехдневных сессий и  активной межсессионной работы.

На реализацию проекта МИОН получил субсидию в рамках «Программы стратегического развития госуниверситета». Поэтому первый поток слушателей прошел практически бесплатное обучение — взнос составлял около 4 тыс. рублей. Для второго потока организаторы предполагают несколько повысить оплату, дабы обеспечить проекту самоокупаемость. В целом же себестоимость обучения в Школе составляет порядка 40 тыс. рублей

По словам организаторов проекта, в перспективе иркутская Школа должна стать центром развития социального предпринимательства в городе и области. Одна из ключевых задач — организовать сотрудничество представителей социального бизнеса с широкими деловыми кругами и властью.

Уже этой осенью состоится первый выпуск слушателей, параллельно пройдет набор на новый курс. На этот раз, по словам организаторов Школы, критерии станут жестче, в частности искать будут людей с уже более-менее сформированной социальной идеей и возможностями ее реализации. В процессе обучения идея, конечно, может трансформироваться, но само понимание, желание и предпринимательская хватка должны быть видны уже на входе.  

Кабинет в библиотеке

Среди первых слушателей Школы немало и тех, у кого уже есть действующий социальный бизнес, но не хватает знаний по основам социального предпринимательства, бизнес-процессам, а также информации о привлечении грантов, субсидий и инвестиций.

— На протяжении десяти лет я работала в школе учителем начальных классов, — рассказывает Татьяна Воеводина, руководитель социального проекта «Школа для дошколят». — Ко мне часто обращались родители детей дошкольного возраста с просьбой подготовить их чадо к первому классу. Дело в том, что в Хомутово такие услуги практически никто не оказывает.  Желающих было так много, что мне даже удавалось формировать их в возрастные группы. И в какой-то момент я осознала, что могу открыть собственный центр.

Но после долгих поисков и расчетов предпринимательница поняла, что снять подходящее помещение будет не по карману. Зато удалось договориться с местной администрацией и взять в аренду библиотечный зал.

На сегодняшний день прибыль проекта составляет около 10-11 тыс. рублей в месяц. Недавно глава муниципального образования дал разрешение выделить предпринимательнице земельный участок для строительства школы раннего  развития. 

— Однако провести строительство собственными силами весьма проблематично, — отмечает Татьяна Воеводина. — Да и знаний по бизнесу практически нет, так что Школа социального предпринимательства стала настоящим подарком. Надеюсь, что удастся найти партнеров, инвесторов для своего проекта.

Выступают слушатели Школы и с социальными инициативами для студентов. Один из проектов — прачечная в общежитии — успешно решает проблему занятости учащихся вузов.

Есть и действующий фермерский проект, центр занятости для многодетных матерей, кабинет логопеда-дефектолога. 

На грани самоокупаемости

— У Школы есть что-то общее с бизнес-инкубатором, но здесь важна теоретическая составляющая, люди начинают с азов изучать принципы социального бизнеса и прорабатывать свои проекты через это понятие, — отмечает Татьяна Калугина. — Во время сессий слушатели работают с менторами-инвесторами. Таким образом, итогом Школы должны стать действующие социальные бизнес-проекты. Мы рассчитываем, что порядка 40% слушателей зарегистрируется как частные предприниматели, многие будут реализовывать свои инициативы при некоммерческих организациях, другие найдут инвесторов для расширения бизнеса, смогут привлечь гранты и субсидии.

Но здесь важно отметить, что законодательно социальное предпринимательство нигде не выделено, только на уровне инициативы. Поэтому рассчитывать исключительно на поддержку и субсидии социально ответственному бизнесу не стоит. Лучше надеяться на себя и быть во всеоружии.

— Социальное предпринимательство — это жесткий бизнес без сверхприбылей, и это важно понимать, — поясняет Татьяна Калугина. — Предприятие должно быть хотя бы на самоокупаемости. Манипулировать социальной составляющей для получения инвестиций неэффективно, да и вряд ли получится делать это долгое время. 

— Основная проблема отрасли — отсутствие культуры соцпредпринимательства, а также общественных региональных площадок, где можно было бы консультироваться и обмениваться опытом, — замечает Сергей Долгов, гендиректор благотворительного фонда «Разные дети». — Явно чувствуется потребность в некой ассоциации, имеющей сильные связи с фондами, исследовательскими и рекламными агентствами — как в России, так и за рубежом — и обладающей базой кейсов и решений конкретных задач.

Иркутские тренды

По оценкам специалистов Школы, социальные проблемы везде одинаковые, и проекты слушателей нередко совпадают с инициативами уже действующего в регионе социального бизнеса. 

На первом месте — дети. Развитие этой социальной группы приоритетно — от детского сада до трудоустройства детей из детских домов и многодетных семей. В иркутской Школе социального предпринимательства  уже есть несколько проектов  в этом направлении, в частности постинтернатное сопровождение — адаптация в социуме.

Также важное место занимают проекты, ориентированные на людей с ограниченными возможностями. Предполагается задействовать инвалидов на различных предприятиях, создавать для них специальные мастерские.

На Западе социальное предпринимательство широко распространено, а в нашей стране только начинает приживаться

С помощью мастерских и особых центров  бизнес стремится решить и проблему занятости матерей-одиночек.

— У меня есть проект социального бизнеса — сиропитательный дом «Дача Надежды». Работаю над ним уже два года, но пока все упирается в финансы, — рассказывает Александр Соболев. — Думаю, когда все получится, проект можно будет повсеместно тиражировать.

Деятельность дома, по словам Александра Соболева, будет направлена на помощь одиноким матерям. Главная цель — чтобы ребенок имел семью, а не рос в детском доме. В Иркутске ежегодно как минимум 150 матерей отказываются от своих детей, причем большая часть из них делает это по финансовым причинам. В сиропитательном доме для таких женщин будут организованы бесплатные комнаты и питание, детям — бесплатный детский сад. Кроме того, матерям  окажут квалифицированную помощь врачи, психологи, юристы. Но главное условие: женщины должны работать в мастерских при центре хотя бы три-четыре часа в день. Таким образом, одинокие матери смогут обеспечивать себя и ребенка.

— Задача-минимум — поставить в мастерских швейные машинки, типографские станки, — продолжает предприниматель. — Благодаря таким мини-производствам, центр в будущем сможет выйти на самоокупаемость или хотя бы существовать за счет каких-то минимальных дотаций. Важно, чтобы  женщины понимали, что, получая крышу над головой, они не смогут бездельничать и рассчитывать на чужие деньги, а по возможности должны трудиться, стремиться к самостоятельности. 

Александр Соболев уже заручился поддержкой городской администрации. Но пока решается вопрос с помещением, он снимает квартиры для одиноких матерей, помогает с трудоустройством либо оказывает финансовую поддержку.

— Многие иркутские предприниматели даже не осознают, что занимаются социальным бизнесом, — утверждает Татьяна Калугина. — А ведь социальную эффективность можно измерить по определенным параметрам, но пока говорить об этом рано. В Новосибирске школа социального предпринимательства работает уже более пяти лет. Они добились серьезных результатов. Но сейчас столкнулись с тем, что в регионе не так много малого бизнеса, который чаще всего и поддерживает социальные инициативы. Люди приходят с уже более масштабными задачами, действующими бизнесами. Мы же начинаем с нуля. Когда пришли в администрацию с проектом Школы, столкнулись с тем, что чиновники даже не знают, что это за явление. Поэтому первая задача — расширить информационное поле, показать, насколько важен социальный бизнес для нашего региона. 

Катерина Сухих

"Капиталист", иркутский журнал для предпринимателей № 6 (60) Сентябрь - Октябрь 2012 года

• Число просмотров: 1816