Сэр Джон Фостер Фрейзер (1868 – 1936) — известный британский путешественник и журналист. Издал более полутора десятков книг, материал для которых собирал в длительных путешествиях в разные уголки мира.

В поездку через всю Сибирь Джон Фостер Фрейзер, много писавший о своих путешествиях в самые отдаленные уголки мира, отправился по заказу ежедневной газеты The Yorkshire Post. Свои впечатления от увиденного он описал в книге «The Real Siberia» («Сибирь настоящая»). Книга была опубликована в апреле 1902 года и впоследствии переиздавалась. Она нашла отклик не только у читателей, но и у англоязычной прессы.

Газета The New York Times, напечатавшая в выпуске от 18 октября 1902 года рецензию на книгу Фрейзера, отмечала, что автор придерживался в изложении своих впечатлений аккуратности, точности и избегал преувеличений, обычно характерных для воспоминаний иностранцев о России.

В рецензии The New York Times говорится (здесь и далее цитаты приводятся в переводе автора статьи — «Капиталист»): «Связь с журналистикой придает этой книге яркость стиля, которая при этом не вырождается в легкомыслие или не более чем остроумие».

ЗОЛОТО И ЧАЙ

Несколько месяцев Фрейзер провел в Иркутске и посвятил ему главу в своей книге, названную «Сибирский Париж». Это определение давали Иркутску иностранцы за его многолюдность, красочность и пестроту.

Вот какое описание города приводит Фрейзер: «Это бело-зеленый город. Большинство зданий оштукатурено, выбелено, с крышами из листового железа, покрашенными в зеленый цвет. Это производит впечатление чистоты и прохлады».

Однако сам Фрейзер предлагает и иное определение. Он сравнивает Иркутск с шумным, беспокойным западно-американским городом — с одним из так называемых «mushroom cities» (грибные города — англ.) — поселений, быстро, буквально за несколько дней (как грибы) выраставших вокруг недавно открытых мест золотодобычи. И действительно, золото, наряду с чаем, Фрейзер выделяет среди основных торговых статей города, придающих ему экономическое значение, и среди главных источников высокого дохода иркутских купцов.

О чайной торговле Фрейзер говорит особо. Он сообщает, что к моменту его путешествия по Сибири развитие железнодорожного транспорта, как пассажирского, так и грузового, было уже достаточным (он и сам описывает, как прибыл в Иркутск на поезде). Тем не менее, «старомодные русские», как он их называет, до сих пор предпочитают чай, который пересек пустыню Г оби на верблюжьем горбу и был привезен в Иркутск на санях зимой. Фрейзер пишет, что горожане охотнее покупают этот чай, так как считают, что именно такой способ транспортировки сохраняет его лучшие вкусовые качества.

Возвращаясь к золотодобыче, Фрейзер рассказывает о том, что до недавнего времени через государственную лабораторию в Иркутске проходила большая часть золота, добытого в Восточной Сибири. Запасы его все еще хранятся в городе, однако охраняются настолько скверно, что украсть их не составит особенного труда. Он даже описывает случай кражи золотых слитков людьми, поставленными их сторожить.

Фрейзер свидетельствует о том, что торговля чаем и золотом привлекла в Иркутск многих китайцев, открывших здесь свои лавки. И если чайную торговлю они ведут вполне законно, то золото часто становится предметом контрабанды.

ВСЕ ВТРОЕ ДОРОЖЕ, ЧЕМ В ЛОНДОНЕ

THE CITY OF IRKUTSK

Иркутскую архитектуру Фрейзер постоянно сравнивает с европейской и отмечает, что некоторые дома по своему внешнему и внутреннему оформлению вполне достойны того, чтобы находиться в центре Парижа или Лондона. Особенно он выделяет здания собора и театра. И вместе с тем, повсюду Фрейзер видит детали неустроенности, как раз свойственной для наспех построенных американских городов. Он приводит несколько примеров.

«Дороги не лучше проселочных: либо пыльные, либо грязные. Тротуары для пешеходов сделаны из досок, часть из которых отсутствует. Большие новые дома стоят по соседству с грубыми деревянными лачугами. Все санитарные приспособления в антисанитарном состоянии. Все стоит примерно втрое дороже, чем в Лондоне». Отдельно Фрейзер останавливается на ужасающей антисанитарии в гостиницах, притом очень дорогих и роскошно обставленных.

ДЕЛОВАЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭЛИТА

В июле 1896 Фрейзер и два его друга, Эдвард Ланн и Ф. Х. Лоу, предприняли грандиозное путешествие на велосипедах Ровера. За два года и два месяца они проехали через 17 стран на трех континентах, преодолев таким образом 19237 миль. В 1899 году Фрейзер издал книгу о своем велопробеге — Round the World on a Wheel. В России бывал несколько раз, об увиденном в нашей стране у себя на родине читал лекции.

Кроме того, Фрейзер подробно описывает свои впечатления от Иркутска делового, Иркутска купеческого. Он сообщает, что значительную часть иркутских деловых людей составляют немцы и вообще иностранцы, а бизнес (за исключением тех его статей, которые были упомянуты выше в связи с золотодобычей и чайной торговлей. — Авт.) состоит в основном из ввоза и перепродажи европейских товаров. Однако Фрейзер отмечает скептический настрой старого сибирского купечества ко многим нововведениям и к европейцам, их приносящим. Он пишет о купцах, придерживающихся старых порядков: «Большинство из них крепкие пожилые люди с глубоко прочерченным на их волевых лицах характером. Ко всем новым бессмысленным западным идеям, принесенным в город, они относятся с легким презрением». И замечает в соседнем абзаце: «Импульсивные британцы или американцы, производящие суету, для них что-то вроде сумасшедших — неглупые, но все равно странные».

Отдельно Фрейзер отмечает, что иркутская интеллектуальная элита во многом состоит из политических ссыльных, которые, несмотря на свой статус, ведут такую же полноценную жизнь, какую вели бы в европейской части России, что несколько удивляет путешественника. С другой стороны, Фрейзеру очевидно, что превращение Иркутска в место ссылки не только за политические, но и тяжкие уголовные преступления, а также то, что золотодобыча всегда окружена множеством криминальных обстоятельств, делает Иркутск далеко не самым безопасным российским городом.

«Если бы из всех городов, знакомых мне, я попытался найти один, который Иркутск более всего напоминает, я бы выбрал Сан-Франциско»

Фрейзер пишет об изумившем его контрасте. После одиннадцати часов вечера улицы пустеют, поскольку мало кто решается с наступлением темноты из соображений собственной безопасности перемещаться по городу в одиночку. Однако стоит зайти в любой ресторан, и можно обнаружить там пирующую и веселящуюся толпу, которая не расходится почти до рассвета.

Подводя итог своим сравнениям Иркутска с другими городами, Фрейзер замечает: «Если бы из всех городов, знакомых мне, я попытался найти один, который Иркутск более всего напоминает, я бы выбрал Сан-Франциско. Внешне они не похожи. Но общественный уклад один и тот же».

Фрейзеру кажется невероятным, что подобный уклад может существовать на столь значительном удалении от российской столицы и от западной цивилизации. Такими рассуждениями он завершает свои воспоминания о «Сибирском Париже». Таким чуть более ста лет назад показался Иркутск иностранному путешественнику.

Андрей Кожухарь, старший научный сотрудник Архитектурно-этнографического музея «Тальцы»

Спонсор рубрики галерея «АртиФакт»

Иллюстрации: фото Иркутска, сделанные самим автором книги «The Real Siberia» в 1901 году.

"Капиталист", иркутский журнал для предпринимателей № 9 (45) Декабрь 2010 - Январь 2011 2010 года

• Число просмотров: 2085